Хозяйка магазинчика "Сияй и властвуй"

Глава 21

Его золотые глаза в полумраке комнаты кажутся двумя горящими искрами, в которых я отчетливо вижу желание пошутить, подколоть меня. И я бы была даже не против, если бы сейчас его ответ не был для меня так важен.

Видимо, он чувствует это, сдерживается и отвечает:

— Не боишься пересудов? Не муж я тебе.

— Не знаю даже, радоваться этому или жалеть, — говорю я. — Но при всех ты назвался моим мужем. А я тебя знаю уже не одну ночь.

И не один год, если уж быть честной. И не должна доверять, но доверяю.

— Что же… Ладно. Только если мне не придется слу… кхм, случайно опять ловить твоего коня по всему городу.

Я пожимаю плечами и развожу руками:

— Постараюсь поговорить с этим негодником, чтобы больше никуда не убегал, — уже не скрываю улыбки.

— Тогда договорились, — Бьерн поднимает с пола газету, что-то там читает, и его взгляд темнеет. — Я схожу на рынок за продуктами. Надеюсь, ты умеешь готовить?

Он дожидается моего кивка и, пройдя мимо меня, выходит. А я остаюсь в этом непонятном доме, не зная, чего ожидать.

Впрочем, долго я не раздумываю — дел много, а времени мало.

Внутри все примерно так, как я и предполагала. На первом этаже даже интереснее: есть и кухонька, и гостиная, и небольшая веранда. Вот веранду и приспособлю под магазинчик, он и не потребует много места — товары у меня небольшие, штучные, толпы посетителей ходить не будут.

Кухня чистая. Такая, будто на ней и не готовили давным-давно, но печь исправна, посуда нужная вся есть, в том числе сервиз красивый в серванте из темного дерева со стеклянными дверцами. Даже ледник есть, вот уж о чем я даже не мечтала!

Поднимаюсь по скрипучей лестнице наверх. Там из полумрака коридора, в котором из всего освещения только небольшое окошко почти под самым потолком, открываются три двери.

Одна ведет в спальню с широкой кроватью под балдахином из выцветшей ткани, которая, вероятно, была раньше очень дорогой и должна была показать статус.

Здесь же пузатый комод с выдвинутыми ящиками, ваза с увядшими цветами на кофейном столике у камина, пара кресел с вытертой бархатной обивкой. Да и… напольное зеркало. А что еще нужно для комфортного жилья?

Вторая дверь — в комнату в строгих тонах, да и вообще в целом больше похожую казарменную. Разве что большой шкаф, уставленный книгами, ломает это представление.

А третья… Третья практически пустая. Наверное, когда-то это был чей-то кабинет. Возможно, в нем заключались какие-то договоры, писались письма, да мало ли что могли тут делать.

И чем больше я смотрю, тем больше влюбляюсь в это пространство. Комната просто идеальна!

Большое окно выходит на север — ровный свет без прямых солнечных лучей. У стены стоит массивный стол из темного дерева. Несколько полок. Я сразу представляю, как расставлю там свои склянки, как организую рабочее место.

Я даже рада, что бывшие жильцы так поспешно сбежали: уборки тут минимум. Только собрать оставленные ими вещи да перестелить постель. Хм… постели. Мы же снова будем ночевать с Бьерном. Вот только так и не пойму, радует меня это или смущает?

В моей импровизированной лаборатории все же приходится протереть пыль и вымыть пол, прежде чем я приступаю к работе. К этому времени солнце уже окончательно прячется за крышами домов, света начинает не хватать, поэтому мне приходится зажечь свечи.

Намеренно гоню от себя мысли о том, что снова могло задержать Бьерна и что я в доме совершенно одна. Но как только начинаю погружаться в работу, все прочее для меня исчезает. Удивительно приятное чувство!

Мне нужно создать что-то действительно выдающееся для жен владельцев "Королевской Звезды". Что-то, что заставит их требовать еще.

Начинаю с основы, она и будет той самой изюминкой, которая точно еще не оказалась в руках Франув. Ставлю на водяную баню масло виноградных косточек, а сама в ступке растираю сушеные листья салвирелии.

Нужно будет потом непременно набрать свежей, чтобы засушить самой и быть уверенной в качестве сырья. И еще одну горелку. Но это все потом. Сейчас — насущное.

Оставив масло разогреваться, приступаю к заказам от девочек. Их не очень много, да и порции приходится делать маленькие, но я позволяю себе некоторые эксперименты, которые мне были совершенно недоступны на нашей семейной фабрике. Которую у меня очень хотят забрать.

Только… будет ли она такой же без меня?

К тому же теперь о результатах всех моих маленьких “вольностей” в плане рецептуры я смогу узнавать из первых рук, у меня получится их довести до совершенства и…

— И мне снова приходится тебя отрывать от работы, потому что ты забыла поесть? — голос Бьерна заставляет меня вздрогнуть.

— Мне сейчас некогда, — отмахиваюсь я, потому что за маслом надо следить.

— На еду время найдется всегда, — категорично заявляет наемник. — Иначе потом не найдутся силы на работу. А, как я понимаю, — он обводит взглядом комнату, — планы у тебя масштабные.

Взгляд падает на свечи, от которых остались только огарочки — сколько же прошло времени? Тушу горелку, переставляя будущую основу крема остывать и настаиваться, и спускаюсь месте с Бьерном.

На небольшом столе прямо на кухне уже расставлена незатейливая, но обильная еда: хлеб, сыр, копченое мясо, яблоки, — и горят свечи. Уютно.

Я сажусь, только сейчас осознавая, как сильно устала. Как затекли плечи от склоненной над столом позы. Как кружится голова от запахов эфирных масел и отсутствия еды.

Бьерн наливает в кружку мятный чай и придвигает ее ко мне.

— Только не говори мне, что мне придется всегда тебя кормить, — говорит он.

А в голосе улыбка.

— Я не всегда такая рассеянная, — отвечаю и отламываю кусочек ароматного воздушного хлеба с хрустящей корочкой.

— Только когда работаешь. А работаешь ты всегда, когда не бегаешь от… Кстати, от кого?

По спине пробегает холодок, а все тело напрягается.

— У нас вечер откровений?