Хозяйка магазинчика "Сияй и властвуй"

Глава 24

Я боюсь увидеть там вчерашних бандитов, которые выследили меня, или Карла, который готов накинуть мне на голову мешок и утащить к тем страшным людям, о которых говорила Лидия. Я уже успеваю задуматься о том, что не люблю проигрывать, но в этот раз мне не повезло.

Но нет. На меня с высоты своего гигантского роста смотрит Бьерн. Опасно так смотрит, аж дыхание задерживаю.

— Какого демона, Элиз? — рычит на меня он.

Рывком высвобождаю руку из его хватки, и наши взгляды пересекаются. По виду Бьерна не скажешь, что он взбешен — внешне все та же уверенная, почти расслабленная поза, но за черной полумаской слишком ярко горят золотом глаза.

Вижу только его. Чувствую раздражение, волнами расходящееся от наемника. Но мне не страшно, потому что, глядя в эти глаза, я словно снова оказываюсь в том дне.

— Ты о чем? — намеренно спокойно, даже с улыбкой спрашиваю я просто потому, что откуда-то знаю, что это взбесит его еще больше.

— Почему ты намеренно делаешь все с точностью до наоборот? Тебе говоришь “уезжай” — ты не просто остаешься в городе, но и суешься в самую гущу проблем, просишь быть аккуратнее на улицах — ты идешь в самую толпу!

Он делает шаг вперед, я не отступаю, поэтому Бьерн оказывается ближе. Между нами натягиваются невидимые нити. Едва подавляю в себе желание тоже шагнуть к наемнику, почувствовать его тепло, даже жар.

И этот миг осознания бесит уже меня.

— А я должна оставаться дома только потому, что ты мне так сказал? — бросаю я Бьерну.

— Потому что ты постоянно попадаешь в неприятности, — отвечает он.

— Мои неприятности! Что хочу с ними, то и делаю. Кстати, ты где-то забыл свою Ленни, — демонстративно смотрю по сторонам, высматривая блондинку.

Но ее действительно нет. Пользуясь внезапным замешательством Бьерна, я разворачиваюсь и иду по улице в сторону дома.

Ну или хочу так думать, потому что сложно ориентироваться, когда вокруг толпы людей. Затылком чувствую взгляд Бьерна и всей спиной, по которой толпами бегают мурашки, то, что он идет следом за мной.

Я намеренно выбираю самую гущу людей, предполагая, что ему будет сложно двигаться в ней. Но нет же! Я иду, точнее, протискиваюсь, а перед ним словно все расходятся в стороны.

Когда передо мной расступаются дома и открывается пространство площади, заполненное танцующими людьми, я все же осознаю, что шла все-таки не в том направлении. Но тем не менее даже не расстраиваюсь, потому что это невероятно красиво!

К высокому шесту в центре со всех окружающих домов стягиваются разноцветные гирлянды, пространство освещается несколькими яркими факелами. На противоположном от нас краю площади высится сцена, на которой несколько музыкантов, пританцовывая и подпевая солисту, играют задорную мелодию.

И вся площадь, как один единый организм движется в такт этой музыке. Люди танцуют, растворяясь в переливах, вкладывая все свои эмоции, всю радость, удовольствие, отдавая себя без остатка.

Я замираю, потому что общие эмоции захлестывают меня с головой, и когда одна из девушек, оказываясь рядом, ловко хватает меня за руку и утягивает в общий танец, просто не в силах сопротивляться. Ее смех и искрящиеся глаза разбивают мою броню из раздражения и страха. И вот я уже в центре бушующего моря тел и музыки.

Кровь во мне пульсирует под ритм барабанов, тело становится как будто продолжением мелодии флейты. Я замечаю среди танцующих несколько аристократов, которые предаются общей эйфории. Выдергиваю шпильки из волос, чувствуя, как волосы каскадом падают на плечи.

Я поворачиваюсь так быстро, что юбки взлетают вверх, теряю ориентиры, растворяюсь в стихии, и это чувство кружит голову сильнее любого вина. Меняю партнеров — то бравый солдат с усами ловит мою руку, то румяная торговка кружит меня в быстром хороводе. Пока после очередной смены моя ладонь не оказывается в знакомой хватке горячей руки. Бьерн.

Мы не говорим. Говорят наши тела в танце. Его рука на моей талии жжет сквозь ткань, мой взгляд, полный вызова, встречается с его. Бьерн кружит меня, и мир превращается в карусель огней и звуков, в центре которой только мы двое.

И снова смена, но через такт Бьерн опять рядом, а его пальцы вновь сжимаются на моей талии. Шаг, поворот, шаг, поворот… Быстрее, ярче, звонче!

Наш танец — это как продолжение спора, который был начат, но оказался так и не закончен. Мы продолжаем, только теперь в движениях, связанные невидимой нитью. Все вокруг сливается в одно цветное пятно, звук все нарастает, заставляя сердце выпрыгивать из груди.

Бьерн снова поворачивает меня, ловит, прижимает, и на верхней торжественной ноте песня заканчивается, оставляя нас запыхавшихся и распаленных в объятиях друг друга. Его руки держат меня в легком изгибе, мои пальцы впиваются в его плечи. Мы стоим, тяжело дыша, грудь касается груди, а губы — в сантиметре друг от друга.