Хозяйка магазинчика "Сияй и властвуй"

Глава 14. Бьерн

Особняк встречает меня тишиной и запахом полированного дерева. Я прохожу через помещения для прислуги, которые почти всегда пустуют, не боясь, что меня заметят. Конечно, в таком виде через парадные двери проходить было бы странно.

Хотя все давно уже знают, что герцог с придурью, мало ли что он придумал? Может, его потянуло на благотворительность? Вот и решил привечать всяких оборванцев.

Внутри богато и до тошноты чисто. Несмотря на то, что в особняке никто не живет, он содержится в идеальном состоянии. Ни пылинки на мраморных полках каминов, ни пятнышка на атласной обивке кресел. И гулкий звук шагов.

— Ваша светлость, — Гридер, мой камердинет, встречает меня в гостиной. — Я ожидал вас два дня назад. Сегодня уже собирался отправлять сообщение генералу Тардену.

Его взгляд говорит о моем внешнем виде красноречивее зеркала. И это при том, что Гридер вообще редко проявляет эмоции, а к тому, как я одеваюсь, он давно привык.

— Возникли определенные сложности, — расплывчато отвечаю я. — Приготовь мне ванну и новую одежду.

— Камзол? — уточняет он.

— Нет. Кожаную куртку.

Гридер только кивает, тут же исчезая, чтобы выполнить мое поручение. Сам я отправляюсь в кабинет. Пишу несколько сообщений: агентам тайной полиции, своим людям в городе и запрос в храм. Еще один, хотя уже получал от них ответ.

На столе нахожу ответные письма из храмов других городков герцогства. К счастью, туда еще не докатилась волна похищений, но их тоже надо поставить в известность, чтобы они были готовы. Еще бы понимать точно к чему.

— Ваша ванна готова, — докладывает Гридер. — Завтрак накрыть в столовой?

— К демонам столовую. Кухни достаточно, — отмахиваюсь я.

Иду к себе, стягивая грязную, провонявшую потом и дешевым табаком куртку разбойника и его рубашку. Но должен отметить, ткань и кожа добротные — наверное, тоже снял с кого-то.

Проходя мимо только бросаю взгляд в зеркало, видя, что сейчас сам больше похож на того разбойника, чем на герцога Фларена. Не удивительно после последних двух суток.

Погружаюсь в горячую воду, чувствуя, как ноют все мышцы после вчерашнего путешествия без седла и утренней неблизкой прогулки. Все же человеческие тела хрупкие по сравнению с драконьими. Да, у меня есть фора по сравнению с обычными людьми, но все же…

Забавно, что это позволяет мне лучше понять, каково это, жить без драконьей магии, но делает в то же время уязвимым.

Например, к нападениям из засады. Гады знали, что герцог Фларен поедет той дорогой. Откуда — уже десятое дело, но ловушка там была хорошо продумана. Там, где дорога выходила из перелеска на край обрыва у реки. Их было десять хорошо обученных ассасинов, намеренных идеально выполнить свое задание.

К сожалению, нападавшие увидели мое лицо — активировать артефакты морока я не успел, к счастью — никто из них точно никому и ничего не расскажет. Но и я в полной мере смог почувствовать, что значит быть на краю жизни и смерти. Видимо, тогда и свалился с обрыва в воду. Хорошо, что наручи остались на месте.

А потом была эта сумасшедшая девчонка, которая вытащила меня на берег, вместо того чтобы бежать. Ночь у костра, потом дорога на одном коне…

Элиз.

Кулаки невольно сжались. Я запрокинул голову и закрыл глаза.

Перед внутренним взором снова возникло ее лицо. Упрямый подбородок, раскрытые от удивления пухлые губы и этот взгляд… Даже когда я придавил ее, готовый убить, она не испугалась. Точнее, она испугалась моего резкого движения, захвата, внезапности. Но не меня!

Она не знала, кто я. Для нее я был просто наемником, которому не повезло. Не чудовищем, хотя я был не в том состоянии, чтобы прятать глаза.

Элиз дерзила, ворчала, донимала вопросами, на которые я не собирался давать ответы, но не видела во мне монстра.

Эта мысль резанула по сердцу острее ножа.

А должна была.

Я посмотрел на свои руки, лежащие на бортиках мраморной ванны. Широкие ладони, способные ломать шеи. Но не эта сила убивала, а та, которая сейчас запечатана глубоко внутри меня. И так на свой страх и риск выпускал Армареля, чтобы разобраться с платьем Элиз и немного подлатать себя.

Элиз.

Память, безжалостная и точная, мгновенно перенесла меня на несколько лет назад. В другой дом. К другой женщине. Я ее не любил, нет… Но между нами было то, что зовется душевной близостью. Доверие.

Лайара, дочь обнищавшего аристократа, как и Элиз, не боялась меня.

Она была тихой, заботливой, нежной. Она смотрела на меня с теплотой. Но каждый раз, когда я приближался, я видел, как расширяются ее зрачки. Она не любила меня, но и не убивалась из-за необходимости быть моей женой.

Лайара даже… Даже выдержала поток моей силы во время брачного ритуала. Казалось, раз Праматерь не дала мне истинную, так хоть семья у меня могла быть.

И дома, в Сиртании, я позволял себе снимать наручи, а сила Искры в Лайаре позволяла ей выдерживать мою магию.

“Ты никогда не сделаешь мне больно”, — говорила она, доверчиво обнимая и глядя в глаза.

Я сжимаю бортики ванны, пытаясь отогнать видение, но оно стояло перед глазами, как живое. По мрамору разбегается паутинка трещинок, а грудь стягивает застарелая боль вины так, что дышать невозможно.

Нет. Я ни за что не позволю повториться этому. Никогда.

Вода уже остыла и я, отмыв с себя остатки последних трех дней, вылезаю из ванны. Гридер оставил плотные льняные штаны и простую рубашку на моей кровати. Рядом же лежит кожаная куртка, которая не стесняет движения и удобна с моими наручами.

— Гридер, — зову я камердинера. Он тут же возникает на пороге моей спальни. — Не буду озадачивать этим Тардена. Найди мне все, что известно о Лизабет Левенс. За последние… семь лет.

— Что-то конкретное? — Гридер стоит передо мной, сложив за спиной руки в замок.

— Все. Особенно про ее семейную жизнь, — натягивая куртку говорю я. — Что у нее за очень заботливый и любящий муж такой…