Хозяйка магического экспресса

Глава 1. Маленькие обжоры и старые счеты.

В вагоне-столовой в этот час никого нет. Кроме меня, малышки Розмари и щебечущей над нами Миранды. Девочка сидит напротив и жадно ест уже вторую тарелку фирменной похлебки моей помощницы.

— Крошка, да откуда же ты? – тем временем спрашивает Миранда, ставя на стол корзинку с ароматными булочками и чашку имбирного капучино для меня.

— Папа сказал мне спрятаться, а сам убежал. Жер-р-рдей увел! – она приподнимает ложку вверх, будто бы говоря: вот какой у меня храбрый папа!

Миранда хватается за сердце, я же удивленно вскидываю брови. Жердями жандармов называют лишь в определенных кругах. Преступных, если уж быть точной. И всё из-за специфического оружия законников – телескопических жезлов, проводящих магию носителя.

— Доченька, где же ты таких слов нахваталась? – вновь заквохтала Мири, присаживаясь рядом с малышкой.

— Так и папа так говорит, и друзья его, - Розмари невинно округляет на нас свои кукольные глазки.

— И кто же твой папа? – мягко улыбаюсь я, поднося чашку ко рту.

А сама превращаюсь в слух, внешне стараясь сохранять видимость спокойствия. Лишь легкая дрожь в пальцах выдает мое напряжение. Скользящие рождаются только в тех мирах, где добывают армелит. Минерал, что позволяет поездам путешествовать сквозь грани миров. Учитывая, что я и сама родом из такого шахтерского мирка, узнать, кто же отец малышки для меня жизненно необходимо.

— Пир-р-рат! – довольно улыбнувшись, отвечает малышка и вновь опускает нос в чашку с похлебкой.

Мы переглядываемся с Мирандой, и в ее глазах я четко вижу тревогу. Пираты, мародеры и прочая шушера нам вовсе не нужна. Лишнее внимание к «Торопыге» означает и повышенный интерес к моей персоне. А я столько лет потратила на то, чтобы стать как можно незаметнее.

— Все мужчины в чем-то пираты, одни похищают твои сбережения, другие - сердца - отвечаю я, деликатно ставя чашку на блюдце. – Твой из каких будет?

— Мой папа из благородных! – насупившись, отвечает Розмари.

— Значит сердцеед, - делаю вывод я и поворачиваюсь к Миранде. – С таким справимся.

Помощница осуждающе смотрит на меня, будто бы говоря, что такие темы с маленькими девочками не обсуждают. А я и не спорю – никогда не умела находить общий язык с детьми.

— А еще что-нибудь тебе папа сказал? Кроме того, чтобы спрятаться? - продолжаю расспрашивать малышку, отводя взгляд в окно.

За стеклом проносятся привычные виды Межмирья. Удивительного по своей красоте пространства между мирами. Яркие всполохи невидимых звезд и разноцветное сияние неизвестной пыльцы, что вьется лентами, заполняют это странное место. Ничто, сквозь которое проложены призрачные пути наших поездов. И только Скользящие могут сходить с этих троп, прыгая куда им заблагорассудится.

— Папа сказал, что гратта Агата поможет мне и спасет от жердей, - девочка вытягивает руку прямо на столе и устраивает голову на сгиб локтя. При этом отчаянно зевает, но старается держать глаза открытыми.

Я перевожу взгляд на нее и тут же напрягаюсь. Вокруг малышки вновь проявляются всполохи зеленого цвета. Миранда рядом замирает, судорожно сжимая в руках поднос, а я глубоко вздыхаю. Призываю свою собственную силу, чтобы успеть перехватить нашу гостью. Чтобы она не прыгнула прямо в поезде, иначе жандармы вернутся. Пройдут по нашему следу и тогда мне конец.

— Розмари, - зову девочку и касаюсь ее теплой ладошки своими пальцами.

Малышка вскидывает голову, и в ее глазках я вижу переливы изумрудного цвета. Но магия не её! В тот момент, когда догадка вспыхивает в моей голове, столовую заливает яркая вспышка, на миг ослепляя нас. Я слышу испуганный вскрик девочки и удерживаю ее за руку, чтобы и она на эмоциях не сорвалась.

Спустя секунду зрение возвращается и увиденное заставляет меня вскочить с гневным криком:

— Ах ты, зараза!

— Агата! — тут же одёргивает меня Миранда. — Не ругайся!

— Нет, ну ты посмотри! — еле сдерживая негодование, я показываю на своего фуршуньчика, который сидит рядом с Розмари и с интересом обнюхивает нового для себя человека. — Он же опять где-то армелита натрескался!

Фуршунь, этот маленький зверёк, больше похожий на смесь землеройки и котёнка, обиженно пищит на меня и одновременно ластится к девочке. Та умилительно смеётся и совсем без страха берёт малыша на руки, почёсывает ему между ушками.

— Агата, а когда это Кропалёк так спокойно шёл на руки к чужим? — Миранда с удивлением рассматривает эту картину.

— Никогда, — бросаю я, не отводя взгляда от довольно урчащего зверька. — Он и мне-то не сразу дался.

Кропалька мне подарил дядя Руперт, бывший владелец "Торопыги" и мой приёмный отец. Подарил, чтобы фуршунь скрывал следы моей нестабильной магии. Эти малыши живут в армелитовых шахтах и помогают найти рудоносные жилы, поскольку минерал для них — самая большая сладость. А объевшись им, начинают скакать в пространстве и даже между мирами, как попрыгунчики, что в моём случае очень помогало скрыться от жандармов. Любую вспышку скользящей магии списывали на Кропалька.

— Может, у него ностальгия? — предполагает Мири. — Вспомнил, как ты в детстве его своей энергией подкармливала?

— На самом деле это последнее, что тревожит меня, — я выхожу из-за стола и подхожу к Розмари, — ну-ка, дай-ка мне нашего обжорку.

— Он не хочет, — заглядывая малышу в глаза, отвечает девочка и прижимает фуршуня к себе.

— Я не сделаю ему ничего плохого, просто спрошу, — говорю я и протягиваю руку, в который раз за вечер стараясь не выказывать своего удивления и волнения.

Розмари за секунду установила связь с моим фуршунем! У меня на это не один год ушёл. Девочка очень сильна, просто невообразимо, и это сулит большие проблемы. Я вновь задумываюсь в целесообразности своего решения, но тут же стыжу себя за эти мысли. Дядя Руперт принял меня без лишних раздумий.

Малышка осторожно передаёт мне притихшего Кропалька, я провожу рукой по его спинке, делясь своей магией, показывая, что не злюсь и жду ответа. Фуршунь жалобно вздыхает и, наконец, посылает мне мыслеобраз. Длинный коридор вагона-склада погружён в красноватые сумерки, все двери в рудохранилища распахнуты настежь. Все, кроме одной.