Хозяйка магической газеты

Глава 14

— Игнац! — раздался властный голос, от которого вампир-дворецкий отпрянул от меня, словно ошпаренный.

Из глубины зала, окутанный клубами тумана, появился высокий статный мужчина. Он был одет в элегантный чёрный костюм, а его лицо, несмотря на бледность, было поразительно красивым: высокие скулы, пронзительные голубые глаза и притягательная улыбка.

— Прошу прощения за моего эксцентричного дворецкого, — сказал он, подходя ко мне и галантно целуя мою руку. — Он так развлекается с гостями.

— Вы… вы лорд Руклион? — спросила я, всё ещё не оправившись от испуга, и, не выпуская осиновый кол из руки.

— Он самый, — улыбнулся вампир. — Но, пожалуйста, называйте меня просто по имени.

— Руклион, — повторила я, заворожённо глядя на него. — Но… ваш дворецкий сказал…

— Не обращайте внимания на Игнаца, — махнул рукой Руклион. — Он любит пошутить. Ни он, ни я никого не едим… по крайней мере, уже очень давно.

Он усмехнулся, и я заметила, что его клыки не такие уж и острые. Тогда я улыбнулась, и напряжение, которое сковывало меня с самого приезда в замок, наконец, отступило.

— Ну что ж, Ника, — сказал Руклион, предлагая мне руку. — Прошу к столу. Игнац, принеси нам что-нибудь изысканное.

Через пару минут Игнац вернулся с подносом, на котором стояли несколько весьма необычных блюд. Я с любопытством (и некоторой опаской) рассматривала их.

— Это… эм… что такое? — спросила я, указывая на зеленоватую массу, похожую на желе.

— Салат из водорослей с добавлением пыльцы фей, — ответил Игнац с каменным лицом.

— А это? — я перевела взгляд на блюдо с красными шариками, похожими на ягоды.

— Глаза тритона в томатном соусе, — сообщил дворецкий.

Я сглотнула.

— Ну, а это? — я указала на что-то, напоминающее кусок мяса, но с фиолетовым отливом.

— Стейк из… эм… грифона, — промямлил Игнац, избегая смотреть мне в глаза.

«Ну что ж, надо попробовать, — мысленно сказала я себе. — Не могу же я обидеть хозяина дома».

Я взяла вилку и попробовала салат из водорослей. На вкус он оказался… ну, как водоросли. С лёгким привкусом тины и… чего-то ещё, неопределимого.

— Очень вкусно, — сказала я, стараясь не морщиться.

Затем я попробовала глаза тритона. Они были скользкими и солёными, с лёгким привкусом рыбы.

— Просто объедение, — пробормотала я, запивая съеденное водой.

Наконец, я отрезала кусочек стейка из грифона. Он оказался жёстким и «резиновым», с каким-то странным металлическим привкусом.

— Невероятно! — воскликнула я, изо всех сил стараясь сохранить на лице выражение блаженства. — Никогда не ела ничего подобного!

Руклион наблюдал за мной с улыбкой.

— Я рад, что вам нравится, — сказал он. — Игнац у нас… оригинальный кулинар.

Я отложила вилку и нож, поблагодарив Игнаца за «великолепный ужин». Затем я повернулась к Руклиону и, натянув на лицо профессиональную улыбку, сказала:

— А теперь, лорд… то есть, Руклион, если вы не против, я бы хотела перейти к интервью.

Вампир кивнул.

— Конечно, Ника. Спрашивайте, что хотите.

— Итак. Я хотела бы начать с вопроса, который, я уверена, интересует многих: расскажите нам о вашей знаменитой коллекции гробов.

Вампир почти мечтательно улыбнулся.

— Ах, да, мои гробы, — произнёс он бархатным голосом. — Это моя страсть, моя гордость, моё детище. У меня есть гробы всех стилей и эпох: от древних саркофагов до современных моделей с подогревом. Там очень уютно…

«Уютно»… Я с трудом сдерживала смех, представляя себе вампира, лежащего в гробу с чашкой кофе и завёрнутого в плед.

— А какой ваш самый любимый гроб? — спросила я.

— О, это сложный выбор, — ответил Руклион, задумчиво поглаживая подбородок. — Но, пожалуй, я бы назвал свой гроб-ракушку в стиле рококо. Он отделан розовым бархатом и украшен жемчугом. Очень изыскано!

Я представила себе Руклиона, лежащего в розовом гробу, и снова едва смогла сдержать смешок.

— Скажите, а почему вампиры вообще решили выбрать для себя такое… необычное место для сна?

— А где же ещё нам спать? В кровати что ли? Это так банально. К тому же, гробы отлично защищают от солнечного света. И от назойливых соседей.

Я кивнула, уже представляя себе заголовок своей статьи: «Вампир-эстет: Почему я ненавижу кровати». Это будет сенсация!

— А что вы делаете, когда не спите? — спросила я.

— О, у меня много увлечений, — ответил вампир. — Я коллекционирую старинные книги, играю на скрипке и посещаю оперу. А ещё иногда я люблю побродить по ночным улицам и немного... попугать людей. Знаете, классика жанра: взлететь на крышу, издать зловещий хохот, понаблюдать за реакцией. Это всегда так забавно!

Я невольно вздрогнула, представив встречу с вампиром тёмной ночью.

— А... а городская стража вас разве не пытается поймать? — осторожно спросила я.

— О, стража, — отмахнулся вампир. — Они думают, что это просто хулиганы или городские сумасшедшие. Никто не верит, что тысячелетний вампир будет заниматься мелким хулиганством.

Я улыбнулась, понимая, что интервью с Руклионом станет настоящей «информационной бомбой».

Интервью шло как по маслу. Я уже узнала очень много, но журналистский инстинкт требовал большего. Мне хотелось задать по-настоящему острый, провокационный вопрос.

— Руклион, а скажите, — начала я, внутренне собираясь с духом, — правда ли, что поскольку вампиры — это живые мертвецы, у которых не бьются сердца, то они не могут… э-э-э… возлежать с женщинами?

Руклион, который до этого момента был сама любезность, резко изменился в лице. Его глаза сузились, клыки угрожающе блеснули.

— Это... неуместный вопрос, — процедил он сквозь зубы. — Я отказываюсь на него отвечать.

Я, почувствовав, что зашла слишком далеко, попыталась сгладить ситуацию.

— Конечно, конечно, — затараторила я. — Я просто пошутила. Давайте перейдём к следующему вопросу...

Но было уже поздно. Руклион поднял руку, и в тот же миг из темноты вылетела стая летучих мышей. Они окружили меня, хлопая крыльями и издавая пронзительные вопли.