Хозяйка магической оранжереи

Глава 7

Вышла за ворота и ахнула. Мою корзинку раздербанили вороны! Сама виновата. Нечего было оставлять еду без присмотра. Шикнула на наглых птиц, да только было уже поздно.

Поклеванную пищу есть как-то не очень хотелось. На кухне все же были сухари, а в саду росли яблони.

Затащила в дом сундук и полила кактус из бутылки, которая была у меня с собой. Сухая вода в горшке тут же впитала влагу.

Бегло просмотрела тетрадь, найденную в буфете. Много пустых, а потом — четыре заполненных страницы. С трудом смогла разобрать корявый почерк.

Сахар – 5 у.

Соль – 3 у.

Картофель – 1 б.

Прочитала на первом исписанном листе. На остальных трех было накорябано что-то подобное — то ли на список покупок, то ли на учет продуктов.

Отложила тетрадь и отправилась на второй этаж. На первой ступеньке лестницы сидела ворона. Мне показалось, что та же самая, что и встретила меня при входе.

— Кшшш, — топнула я ногой. Мои запугивания не произвели на птицу никакого впечатления. Она внимательно на меня посмотрела и переместилась на ступеньку выше.

Как хозяйку меня тут явно никто не воспринимал.

Состояние лестницы оставляло желать лучшего. Четыре ступеньки были разломаны, и из них торчали доски. Красивые резные перила в одном месте обвалились. Сюда бы еще бригаду плотников вызвать. Починить полы. А также стекольщиков и строителей. Но начнем с малого — с инвентаризации.

Согнала ворону (все же свои права я привыкла отстаивать) и поднялась на второй этаж, где располагались две спальни.

Одна (размером побольше), к сожалению, была уже не жилой, так как находилась аккурат в том месте, где прохудилась крыша. Полы здесь вздыбились. Стены и потолок покрывала плесень. Матрас на двуспальной кровати вонял сыростью.

Помимо кровати, в комнате находились красивое, резное трюмо, зеркало в полный рост и шкаф. Еще раз покрутилась возле зеркала, залюбовавшись своим отражением.

В шкафу обнаружился видавший виды мужской сюртук. Изъеденные молью платья и шали. Вытащила на свет первое попавшееся, темно-синее. Приталенное, с пышной юбкой, рукава, ворот и подол были отделаны рюшами. Теперь этим только печь топить.

В трюмо нашла три простыни и шесть наволочек. Постирать и можно использовать. С тем, как постирать, мне еще тоже предстояло разобраться.

На стене висела завешенная светлой тканью картина. Стянула простынь и с сожалением уставилась на размытое изображение.

Несмотря на то что портрет был безнадежно испорчен дождями и сыростью, я смогла разглядеть на нем седовласого мужчину, которого видела в воспоминании, и его спутницу (предположительно, супругу) — молодую женщину со светлыми, почти белыми волосами, забранными наверх, одетую в пышное синее платье. То самое, которое теперь валялось на полу.

Понятно, в кого Адель такая красавица. Взяла тонкие черты лица от отца, а большие глаза и шикарные волосы — от матери.

Пара была изображена в той же самой гостиной, где я побывала час назад. Мраморный портал камина, бархатная красная кушетка, на которой сидела женщина. Комната, украшенная цветами (кажется, розами) в высоких вазах.

Отвернулась от портрета и вышла на балкон с каменной балюстрадой, которую почти полностью поглотил плющ. Уже вообразила, как я сижу тут ранним утром и попиваю кофе, наслаждаясь нежными солнечными лучами, как крик вороны, усевшейся на перила, вернул меня в реальность.

— Иду, иду. Поняла, что мечтать некогда. Дом надо в порядок приводить, — произнесла я вслух. На эту мою фразу ворона одобрительно склонила голову.

Ну я же не совсем еще сумасшедшая? Птица не может меня понимать? Тем более обычная ворона. Или может?

Вторая спальня была поменьше. Из мебели тут стояли только детская кровать и тумбочка. На полу валялись доски. Вынула из мусора расписанную деревянную дверцу. Понятно, остатки шкафа. Окно было разбитым, что делало и это помещение нежилым.

За второй спальней располагалась ванная. Собственно, кроме самой ванной — медной, на львиных ножках тут ничего и не было. На дне ее были грязь и сухие листья.

В коридоре обнаружила еще одну небольшую лестницу и вход на чердак, наглухо заколоченный.

Итак, для жилья оставалась кухня. Спустилась и вышла на участок в поисках колодца, а заодно, чтобы набрать немного яблок на обед.

Солнце приятно припекало. В листве деревьев пели незнакомые мне птицы. Подошла к одной из яблонь и сорвала спелый плод. А урожай яблок позволит мне даже заготовки сделать. С удовлетворением окинула взглядом все шесть деревьев, усыпанные красными плодами.

Колодец обнаружился почти сразу, за яблонями.

Оттащила тяжелую крышку и с облегчение вздохнула. У меня была вода! Потянула за привязанную к краю веревку и подняла наполненное медное ведро. Принюхалась. Вроде ничего необычного. Сделала маленький глоток. Странный вкус, отдает чем-то… цветочным?

Вернулась на кухню, заплела волосы в косу, подвязала потуже косынку. Схватила метелку и принялась сгребать мусор в одну кучу.

Утомилась я достаточно быстро. Дыхание сбилось, и слабость, которую я не так сильно ощущала в дороге, снова дала о себе знать. Пришлось сделать перерыв и съесть яблоко.

Параллельно оценила пул работ. Пол подмести и выгрести мусор на улицу, снять паутину в углах, расчистить стол и полки. Все помыть. Вычистить топку печи. Каким-то образом ее разжечь…

Нечего так много размышлять, Катерина, вставай и делай. А то информация о знатном происхождении тебя, кажется, чересчур расслабила. Не успеешь опомниться, как наступит вечер, а ты без света и без нормальной постели.

За этими мыслями стала активнее работать метлой.

Что за черт? Мусора не становилось меньше! Только выгребу один угол и примусь за другой, обернусь — а там, где уже подметала — снова сор и листья. Напасть какая-то. И ворона еще эта наглая сидела на подоконнике, а ее подружки, склевавшие мою еду, гоготали за окном. Сооружу-ка я, пожалуй, пугало. Будете знать, как тут каркать.