Хозяйка магической оранжереи

Глава 14

Выйдя из магазина, я уже хотела было направиться к главной площади, где проходила ярмарка, но тут в памяти снова возникло едва различимое видение: небольшой домик из серых каменных плит, хранящий прохладу даже в знойные дни; красная черепичная крыша; украшенное розовыми кустами крыльцо и вкуснейший лимонад, который мне — девчушке наливала статная женщина в платье цвета кофе с молоком.

Хм… Еще одно воспоминание Адель, явно связанное с этим местом.

Дорога к площади вела наверх, но я решила пока повременить и, стараясь задержать в голове ускользающие образы, спустилась с крыльца.

Здесь, на месте магазина мадам Берд, раньше был фонтан и продавали мороженое. Отец всегда покупал мне вафельный рожок с малиновым вкусом, когда направлялся к… Имя женщины, живущей в каменном доме, я не могла вспомнить, как ни старалась. И зачем мы к ней заходили, тоже.

От фонтана нужно было повернуть направо и пройти по узенькой улочке. Миновать большой дом в желтой штукатурке, а дальше…

Ноги как будто сами шли по условно знакомому маршруту. А дальше – вот она черепичная крыша и крыльцо, и вывеска над ним.

Чар..дейн..е букеты и ..веты

Часть букв отвалилась, а две последних в слове «цветы» были готовы повторить участь уже выпавших. Козырек крыльца сильно накренился. О том, что его когда-то укрепляли свидетельствовали, две железных палки, подставленные под крышу. Но и они не внушали доверия.

По обеим сторонам крыльца стояли два больших глиняных горшка. Только росли в них уже не розы, а кусты, похожие на те, что цвели в моем саду.

На окнах, выходивших на улицу, висели белоснежные прозрачные занавески, на которых я разглядела золотистые шарики. Светлячки так органично вплелись в ткань, что, казалось, будто висели тут всегда, исполняя роль естественного декора.

На подоконнике с той стороны окна я заметила горшки с яркими желтыми цветами, шапки которых чем-то напоминали те же пионы, только в сильно уменьшенном размере.

Ступени домика были идеально выметены, хоть и в глубоких трещинах. Я подошла к входу. На деревянной, рассохшейся двери висела еще одна табличка, написанная красивым ровным почерком: «Чародейные букеты. Традиции и качество, к которому вы привыкли».

Я толкнула дверь и проскользнула внутрь. Колокольчик звякнул над моей головой, нарушая царившую в лавке тишину. Светлячки встрепенулись, покинули свои насиженные места и начали кружить под потолком.

В помещении было светло и прохладно. Справа от меня в деревянных ящиках и напольных вазах стояли цветы. Я тут же заметила два разных сорта тюльпанов (как мне показалось, лилиецветные и бахромчатые), белые кустовые розы с распустившимися шапками. Темно-фиолетовые гортензии. Несколько ящичков тех же желтых цветов, что были и на подоконнике. Раскидистые зеленые листья, из которых выглядывали три темно-красных бутона. Такого цветка я точно никогда в жизни не видела. Трава, похожая на ковыль. Полочка с разноцветной оберточной бумагой и лентами. Две плетеных корзины, составленные в углу.

Перевела взгляд на комнату. Большой круглый стол, покрытый светло-серой скатертью, окружали четыре стула. У камина с узорчатым деревянным порталом стояло потертое кожаное кресло. Перед ним — маленький столик с раскрытой тетрадью и огарком свечи в высоком подсвечнике.

Два стеллажа с книгами. Напольная фарфоровая чаша с полевыми цветами. На стене висела картина в простой раме с изображением городской улицы.

Несмотря на то что все было прибрано, а под потолком кружили светлячки, и по всему помещению разносился аромат цветов, я не могла отделаться от странного ощущения. Будто здесь властвовала пустота.

И покосившаяся вывеска над входной дверью, и старая мебель, и дырявый половик под ногами, вазы для цветов с бледной, почти стершейся росписью — все вокруг говорило о том, что лавка переживала далеко не лучшие времена.

Я помялась у двери и уже хотела было развернуться и выйти — здесь меня никто не встречал, а просто так стоять на чужом пороге было странно — как в глубине дома послышался шум.

В следующий момент боковая дверь, находившаяся за витриной, открылась, и из нее появилась милая старушка в простом хлопковом платье серого цвета, поверх которого был повязан белый, отглаженный передник.

Она приветливо мне улыбнулась и надела на нос очки, висевшие у нее на шее на медной цепочке.

— Доброго вам дня, мадемуазель, — произнесла она тихим, приветливым голосом, — сегодня так жарко. Второй год такая засуха в осенние месяцы. Могу я предложить вам лимонад? Или пирожных? Вы пока присаживайтесь, отдохните с дороги. В такую жару всем тяжело, не только старикам. А потом выберете цветы. Как ваше имя?

— Адель, — сказала я, вглядываясь в морщинистое, доброе лицо. Мало что в нем напоминало ту статную женщину из моего детства. Может быть, это и не она вовсе? За прошедшие годы лавка могла сменить хозяйку.

Как только я произнесла свое имя, старушка передумала идти за лимонадом, развернулась ко мне и пристально оглядела с ног до головы.

— Адель…, — повторила она мое имя себе под нос, — то ли я стала совсем слепая, то ли… вы выросли в этих краях? — обратилась она уже ко мне.

Я неуверенно кивнула. Пожалуй, не стоило ей рассказывать мою историю с перерождением в другом теле.

— Я жила здесь до смерти отца, до семи лет, — выдала я ту информацию, в которой была уверена.

— Значит, вы должны помнить этот дом.

Я снова неопределенно кивнула. Вроде бы я его и помнила, но не сказать, что это была я. Сплошная путаница.

— Я мадам Элизабет, — представилась старушка, — раньше твой отец поставлял мне цветы, и это место было лучшей цветочной лавкой во Флауверберге.