Хозяйка магической оранжереи (ii)

Глава 6

Я соскочила с телеги Оливера километра за два-три до Флауверберга, в месте, где как раз стояли повозки и коляски, которые собирали народ, чтобы ехать дальше.

Сосед помог мне перегрузить сундук в повозку, рассчитанную на четыре человека. Она как раз заполнилась. Оливер тяжело вздохнул и проговорил что-то из серии «сколько ни приучай к порядку, все без толку, один ветер в голове». Я точно не расслышала, но смысл всех его сентенций сводился к одному. Мой провожатый насупился и отступил.

Кучер щелкнул кнутом, и повозка тронулась с места. Я поудобнее устроилась на мешке с сеном, послала Оливеру воздушный поцелуй. Как минимум еще год не увижу этого зануду.

Под мерный стук копыт смотрела, как башенки и дома Флауверберга удалялись и таяли в рассветной дымке. Вскоре на небосклоне засияло яркое солнце, и я надела шляпу. Заявиться в Академию с красным от солнечного ожога лицом не входило в мои планы.

Соседями по повозке оказались двое мужчин и женщина, которые тоже направлялись в столицу. У них я выяснила, как мне добраться до станции.

Вскоре я задремала и проснулась, только когда повозка остановилась, чтобы напоить лошадей, а у пассажиров была возможность пройтись и немного размяться.

Из моего сундука доносилось монотонное гудение. Понятно, граф с графиней кляли меня на чем свет стоит, параллельно запугивая друг друга небылицами. Прислушалась к кактусу. Растение распространяло тревожные вибрации. Для него долгая дорога тоже была стрессом. Я отправила колючему охраннику спокойствие и улыбку, но, это его не особо расслабило. Наверное, кактусу тоже нужно было время, чтобы адаптироваться к новым обстоятельствам.

К середине дня дорога меня порядком утомила. Зной, пыль, тряска – все это не добавляло бодрости. Больше всего сейчас я хотела бы оказаться в собственном саду под раскидистым деревом, приготовить себе огуречный лимонад и почитать журналы, а если станет чересчур жарко – окатиться ледяной водой из колодца. Но вместо этого я тряслась на набитом травой мешке навстречу неизвестности.

На следующей стоянке я купила себе пирожок с абрикосовым джемом. Откусила кусочек и чуть не выплюнула обратно. Выпечка оказалась сухой и приторной. Не знаю, как там в Нимвальде, но мне с трудом верилось, что город мог соперничать с Флаувербергом в части хлебобулочных изделий. Неужели там было что-то вкуснее фисташковых кренделей? Размышляя подобным образом, я дожевала пирожок и запила его жидким чаем.

С тоской посмотрела на часы, украшавшие стену таверны, где мы отдыхали. День неумолимо близился к закату, что означало, что в городе я окажусь уже затемно, а на станции – вообще непонятно когда.

Ходили ли ночные поезда до Нимвальда? Очень сомневаюсь. Мнения моих новых знакомых разделились. Мужчина утверждал, что в Нимвальд можно уехать лишь один раз за сутки (и то, если повезет взять билет), женщина же доказывала, что в прошлом году пустили дополнительные поезда. В общем, выяснить это мне предстояло на собственном опыте.

Как я и предполагала, к окраине города мы подъехали, когда в придорожных постоялых дворах и тавернах уже зажгли фонари и свечи. Повозка остановилась у большого деревянного строения с табличкой.

Таверна на перепутье.

Перед домом было тесно от экипажей. Слышались окрики кучеров, ржание лошадей, разговоры путников. Я вылезла из повозки и, попросив извозчика присмотреть за сундуком, отправилась на поиски нового транспортного средства – до станции.

Мне повезло, так как направление было популярным. Минут через пятнадцать я в очередной раз поменяла телегу, и мы покатили в город. С ужасом представила, как я буду проделывать все то же самое в Нимвальде, чтобы добраться до Академии. Это тебе не скинуть чемодан в багажный отсек и полететь налегке, а повсюду таскаться с сундуком, который для хрупкой девушки весил все же немало.

Пока мы ехали по темным улицам, я отметила, что столица сильно отличалась от Флауверберга, и далеко не в лучшую сторону. Окраины были грязными, с плохими дорогами и почти не освещались. У редких кабаков стояли компании подвыпивших мужчин. Воняло нечистотами и мусором. В общем, резкий контраст с бескрайними цветочными полями и игрушечными домиками, утопающими в зелени.

Здесь я чувствовала себя неуютно, мне хотелось побыстрее добраться до станции или до более людных мест.

Вскоре коляска выехала на широкую улицу, которая освещалась керосиновыми фонарями. Здесь уже было не протолкнуться от экипажей. По обеим сторонам дороги располагались лавки и таверны, откуда доносился шум разговоров. По тротуару прогуливались мужчины и дамы, играли уличные музыканты. Зазывалы приглашали отужинать, посетить концерт, танцы, представление.

Еще несколько поворотов, и нанятый экипаж остановился перед внушительного размера зданием с большим витражным окном, занимавшим четверть остроконечной крыши. Вывеска гласила:

Пароколесная дорога Тиля.

— Прибыли мисс, — обернулся ко мне извозчик.

Я подозвала стоявшего неподалеку грузчика, расплатилась с кучером и спрыгнула на мостовую, выложенную крупными булыжниками.

Прямо передо мной улицу перебежала огромная крыса. Кругом царили дорожный хаос и суета.

Лавируя между носильщиками, пассажирами, нищими, мальчишками, продающими «путевые принадлежности», я протиснулась к кассам. Расписания поездов нигде не было. Встала в очередь за мужчиной, одетым в дорогой серый костюм.