Хозяйка маленького счастья, или Любимая для охотника

Глава 10

Последние языки пламени в печи с жадностью лизнули дно пустого котла и, не найдя больше пищи, угасли с тихим шипением. В доме пахло паром, мокрым деревом и горьковатой золой.

— Виктор, все дрова, что вы притащили, ушли на эту вашу помывку! — Карина, скрестив руки на груди, язвительно наблюдала, как муж выносит за порог мыльную воду. Она брызгала на подсыхающую землю, оставляя жирные, тёмные пятна. — Еле-еле хватит, чтобы утром кашу разогреть. Или ты и завтра в поле не пойдёшь? Решил, что сытость важнее посевной?

Виктор тяжело вздохнул, поставив пустые вёдра. Его спина ныла от усталости, а перед глазами ещё стоял соблазнительный аромат лапши с кусочками мяса.

— Пойду, — буркнул он, подходя к дверям. Его взгляд скользнул по вымытым, с румянцем на щеках детям, и что-то дрогнуло в его суровом сердце. — Алевтина, Арсений, Марина… Слушайте меня внимательно. После посевной мне придётся уехать. На несколько дней… Не знаю точно, на сколько.

Младший брат, Сеня, тут же погрустнел, его взгляд с тоской устремился на старшего брата. Остаться наедине с Кариной, пока Виктора не будет, от этой перспективы по спине пробежали мурашки.

— Надолго? — тихо спросил он, шаркая ногой.

— Лучше не загадывать. Дорога дальняя. Может, неделю, а может, и все две. — Виктор избегал смотреть в глаза детям, чувствуя нарастающее напряжение.

— Не изволь беспокоиться, муж, — сладким, сиропным голосом вступила Карина, и в ее глазах вспыхнули торжествующие искорки. — Я уж за ними присмотрю. А ну, все по комнатам! Завтра Сеня и Аля идут на огород, грядки копать! А Марина… — она сделала театральную паузу, наслаждаясь моментом, — Марина за хворостом в лес отправится.

— Чего?! — Марина удивлённо посмотрела на невестку. Лес… Она в лесу бывала и всегда была не прочь сходить собрать ягоды, грибы и растения. Но сейчас она была заперта в этом хилом, едва оправившемся теле. — Я вчера два ведра из колодца подняла и еле живая осталась! Или ты надеешься, что я в лесу под деревцем прилягу, и ты, наконец, избавишься от назойливой золовки? Я охапку хвороста от силы метра два пронесу!

— Ах, вот как?! — Карина притворно ахнула, прижимая руку к груди. — Видишь, муж, как она со мной разговаривает? Я, старшая в доме…

— Марина, хватит! — голос Виктора прозвучал резко, с непривычной для него твёрдостью. Он чувствовал себя сухой травой меж двух огней. — Ты уже вполне окрепла. Румянец на лице появился, глаза горят. Пора и за работу браться. На кухне и Карина… — он запнулся, снова вспомнив великолепную лапшу. Подобную он даже в родительском доме не пробовал, — …справится. А ты в лес сходи, хвороста набери, потом в огороде поможешь. И не спорь! — он прикрикнул, увидев, что сестра снова собирается открыть рот.

Карина стояла, сияя, как нечищеный медяк. Муж встал на её сторону. Её маленькая победа была сладким сиропом на измученной душе.

— Я не пойду, — отчеканила Марина, не сдвигаясь с места.

— Ты… моему слову противишься? — Виктор сжал пальцы в кулаки, и костяшки его побелели.

— Дай мне дня два восстановиться. Что я из леса принесу, две палки?

— Ладно, — Виктор с силой выдохнул, находя компромисс. — Пойдёшь в лес на рассвете. С тобой Сеня и Аля, они и хворост нести будут. Так устроит?

Марина перевела взгляд с его побелевших кулаков на испуганные лица детей в дверном проёме и молча, с ненавистью, кивнула.

Сеня и Аля, перепуганные, шмыгнули в дом, как мышата.

— Эксплуататор, сатрап и узурпатор, бумажный подкаблучник, — шипела девушка, расстилая на кровати высохшее постельное бельё. Оно пахло солнцем и ветром, и этот чистый запах был единственным утешением. – «Да, необдуманно потратила все деньги от продажи мёда. Как бы заработать в этом мире, чтобы не чувствовать себя ущемлённой?»

Марина понимала, что полной свободы ей не получить, а ещё Карина маячила на горизонте со своей женитьбой. Кого эта фурия ей подыщет? Какого-нибудь старого скрягу или жестокого вдовца с кучей детей? Нет. Ждать милости от этой женщины было равно ожиданию в пустыне дождя.

— Нет! — прошептала она, зарываясь в жесткую подушку. — Завтра же сама пойду к свахе и потребую у неё список всех неженатых мужчин. Вдовец, не вдовец, неважно, но за мешок с сюрпризом я не выйду. Сама себе выберу. Волосы хорошие, а вот кожа, — зевая, бормотала Марина. – Да и одежду для смотрин получше бы…

Недоговорив девушка провалилась в сон. Усталость, да и слабое тело взяли своё, уведя попаданку в мир сновидений.

— Вставай! Петухи давно пропели, а ты ещё плиту не разожгла, кашу не сварила, — Карина резко сдёрнула простыню с золовки. Утренний холод обжёг кожу мурашками.

Марина поёжилась, утром было прохладно.

— Почему я? — протестующе проскрипела она поёживаясь. — Вчера Виктор сказал, что завтрак будешь готовить ты…

— Уверена в своих словах? — Карина с насмешкой потрясла у неё перед носом маленьким мешочком с крупой. — Что ж, ладно. Пожалуй, сама приготовлю…

— Нет! — дремота мгновенно слетела с Марины. Она выхватила мешок из рук невестки. — Я сама. А ты, будь добра, после завтрака на огороде поработай. Или не согласна?

Жена брата лишь хмыкнула, ничего не ответила и вышла, громко хлопнув хлипкой дверью.