Хозяйка Медвежьей Пади

ГЛАВА 1. Счастливая невеста

Мне хотелось убивать. Всех. Отца, больно сжимавшего мою руку. Седого сморчка-ритуалиста, бубнившего свадебный канон с безразличием и неотвратимостью засасывающего в свою мерзкую глубь болота. Гостей, равнодушных ко всему, кроме свадебного пира и свежей темы для сплетен. Даже слуг, неслышными тенями застывших неподалеку от входа в сад. Но особенно — милорда Рендара Колма.

Я до последнего надеялась на чудо. Хоть на какое-нибудь. Император вмешается и запретит этот брак, милорд Колм закусит удила и откажется от меня, отец одумается… Ритуалиста удар хватит, да хоть молния в алтарный дуб ударит! Среди ясного неба, да.

Но ритуалист, даром что сморчок, вел обряд вполне бодро.

— Клянешься ли ты, Рендар Колм, беря в жены девицу Иллин, дочь Кауна Саусплата, выполнить все обязательства брачного договора?

Налетел порыв ветра, солнечный луч пробился сквозь густую листву алтарного дуба и упал на лицо жениха. Добрая примета, знак сильной магии. Гости заметили, зашептались.

— Клянусь. — Ухмылка моего будущего супруга не обещала ничего хорошего. Обычно веселый, жизнерадостный и добродушный, сейчас Рендар Колм пугал: полные губы сжаты, темные глаза смотрят жестко, будто за мгновение до смертельного выстрела. Вряд ли хоть кто-то из гостей до сих пор верит, что милорд женится по любви и доброй воле!

— Признаешь ли ты, Каун Саусплат, отдавая свою дочь Иллин в жены Рендару Колму, что отныне и до самой смерти оная Иллин будет принадлежать своему супругу, что твой род теряет права на нее, ее детей и потомков?

— Признаю, — объявил мой дорогой любящий папенька, чтоб его тьма побрала. Я слишком хорошо его знала, чтобы не заметить торжества в бесстрастном вроде бы голосе и светлых, невыразительных «рыбьих» глазах. Он добился своего, а что платить пришлось родной дочерью, так что поделать?

Наверное, смотрит на меня, а видит картины своего будущего величия. И сердце не ёкает, и кошки на душе не скребут. Цель оправдывает средства, а великая цель допускает любые средства.

— Девица Иллин, дочь Кауна Саусплата, клянешься ли ты стать послушной женой Рендару Колму, выполнять все обязательства брачного договора, признать власть супруга над твоим телом и твоей судьбой?

Гр-р-р, ненавижу! Демоны бы его драли, дорогого новоиспеченного супруга. Он не хотел этого брака, я ему даром не нужна, и все же согласился. Решил, что ссора с главой рода Саусплат встанет дороже? Или и ему обломилось что-то ценное? Как бы я хотела сейчас сказать «нет»! Будь оно все проклято!

— Клянусь, — а что еще остается? Отец учел мою бунтарскую натуру и поклялся на Родовом Камне: или я буду паинькой и выйду за Рендара, или он продаст меня Серой Гильдии, и дело с концом, а в род Колм можно отдать и одну из младших, когда подрастут.

А ведь умней было бы и вправду отдать Колмам кого-то из сестренок. Договор о намерениях заключали прадеды, в нем нет имен, вполне можно было подождать даже поколение или два, не то что десяток или дюжину лет. Всем известно, что у Рендара есть женщина, безродная, но любимая, и сын от нее, наследник, которого он честь по чести ввел в род. А еще есть сын погибшего младшего брата милорда Рендара, которого он воспитывает как собственного сына.

Что мешало устроить знакомство мальчиков с моими сестрами, посмотреть, не понравится ли кто друг другу? Ведь всем ясно, что милорд Рендар не променяет мать своего наследника на сколь угодно знатную, но навязанную жену. Но нет, Каун Саусплат самый умный, самый хитрый и вообще самый-самый-самый! Он не захотел ждать, пока достигнут брачного возраста его младшие дочери и наследники милорда Колма, хотя Рендар предлагал такой выход. Предлагал! Но наш любящий папенька… не дочерей любящий, а собственное высокое положение… решил, видите ли, срочно и немедленно заполучить обещанный в этом проклятом договоре выкуп за девицу рода Саусплат. К чему такая срочность, что там за выкуп? Я пыталась разузнать, но увы. Но уж наверное, не пустячок какой-нибудь, раз отец так давил и на меня, и на милорда Рендара!

— Рендар Колм, возьми же девицу Иллин, прими ее от отца под свою руку, да будет всецело твоей отныне.

Я поморщилась, когда жесткая хватка отца сменилась такой же жесткой милорда Колма. Любой был бы взбешен на его месте, это понятно: навязанная невеста, неминуемые сплетни, недовольная любовница… Вот только злость он будет срывать на мне. Как же, тестя новоявленного не тронешь, тоже глава Великого рода, да и союз между родами скреплен еще прадедами. Зато жена – в полной власти.

Наши сцепленные руки опустились на Родовой Камень рода Колм – гранитную черную глыбу мне по пояс, неровную, словно только что привезенную из каменоломни. Я ничего не почувствовала. Камень и камень. Хорошо хоть, Рендар не стал поить его нашей кровью, как было принято в старые времена. Постояли с минуту, над головой шумела листва, за спиной тихо переговаривались гости. Мне вдруг почудился мамин плач, хотя я точно знала — здесь, на глазах у людей, мама даже нахмуриться не посмеет. Плакать будет дома, ночью, втайне ото всех.

— Скрепите же брак свой, Рендар и Иллин, и будете мужем и женой, благословленными на супружескую жизнь, покуда не примет одного из вас иной мир. Да будет так.

— И так будет, — в один голос сказали мой отец и уже почти состоявшийся супруг. Мне слова не давали. Да будьте вы оба прокляты!