Хозяйка образцового приюта. Постояльцев не берем!

Глава 3

Глава 3. Жизнь не сахар, и не мед…

Анна Михайловна – Аннабель Хэдли

Я медленно обошла дом, словно боялась потревожить его сон и покой. Под ногами хрустели ветки и прошлогодняя трава. Здесь годами никто не убирался. Чем дальше вглубь я шагала, тем сильнее рождалось желание развернуться и уйти. Уйти прочь отсюда.

Это просто невозможно сделать! Здесь нужна просто огромная группа людей из Центральной или Средней Азии, да и то им управиться будет трудно. Сухую траву убрать можно и самой, как и обрезать ветки деревьев. Но это самое малое из того, что видели мои глаза. А сколько же скрывалось под крышей и стенами? Я даже подумать об этом боялась. Лишь бы не пришлось снести дом и заново отстроить…

За домом открылось подобие заднего двора. Здесь я увидела еще несколько построек. Они были ничем не лучше основного дома. Сарай у хорошего хозяина выглядит намного лучше, чем все эти постройки, прилегающие к дому. Но среди них выделялась одна. Она была самой большой, и к ней была протоптана дорожка. Значит, там действительно жили.

Я вздрогнула, когда за спиной хрустнула ветка. Развернулась и увидела того самого мужика, который и привел меня в приют. Задумавшись о том, какой фронт работы мне предстоит сделать, я совершенно забыла про своего провожатого.

– Не бойтесь, леди Аннабель, постояльцы приюта не кусаются, – с ухмылкой проговорил он и шагнул к тому самому сараю.

Пока я находила в себе силы, чтобы дойти до конца, мужчина уже исчез за дверью. Следом я услышала разные голоса и смех. Последнее словно было неуместным в этом месте. Но не это ли придавало сил тем, кто все еще продолжал жить здесь?

Я шагнула к сараю. Постучалась и, не дожидаясь ответа, шагнула внутрь. И замерла, не ожидая увидеть такое, сколько бы себя я ни настраивала, находясь снаружи.

Передо мной предстало неожиданное зрелище. Семь железных кроватей. Они были разделены ширмой, которая сейчас была отодвинута к стене. На кроватях цветастые покрывала, маленькие вышитые подушки. Между кроватями ковровые дорожки. Вполне себе все прилично, насколько это можно считать.

Пока я разглядывала убранство сарая, на меня взглянули две пары удивленных глаз.

– Вот о ней я вам и говорил, – снова раздалось за моей спиной.

Мой провожатый, видимо, любил пугать людей. Но, обернувшись, я увидела вторую часть сарая, переделанную в уютную кухню. Насколько это можно было.

В углу стояла печка. Рядом с ней две бочки с водой, а между ними аккуратно сложенные дрова. Стол и шаткие табуретки. Посуда висела на крючках на стене, за неимением посудного шкафа. Над столом на полке хранились продукты.

И главное – везде чистенько.

– Проходи, милая, – улыбнулась мне старушка. – В тесноте да в не в обиде.

– Вы пока тут знакомьтесь, я съезжу за вещами леди, – предупредил мужчина.

Тут я вспомнила про карету, из-под обломков которой меня и достали в новом теле. Как так случилось, что на проселочной дороге, где нет движения, как у нас в столице, могло произойти такое? В голову лезло разное, но я не стала развивать мысли. Не стоило гневить Богов. Мне не хотелось получить от них еще одну подлянку. Полученной второй жизни хватало, как и условий, чтобы я смогла остаться здесь. Иначе…

– Правильно, Тони, – улыбнулась ему старушка. – Нельзя оставлять леди без ее личных вещей. Они ей еще понадобятся.

Провожатый Тони оставил нас одних. В сарае наступила тишина. Старик, что сидел возле окна, отвернулся. Старушка же шагнула к печке.

– Может, попьем чайку? – предложила она. – С травами и медком. Пока будем дожидаться остальных, – и старушка загремела посудой, пока я продолжала стоять истуканом чуть ли не посередине сарая.

И мне предстоит жить здесь, в таких условиях?

В горле стоял ком. Слезы грозились прорваться. Все же сглотнула. Как мне справиться со всем? Я привыкла совершенно к другим условиям. Пусть и получила здоровое, главное, молодое, полное сил тело, сейчас я была полностью разбита. А это куда хуже! Мне нравился сумасшедший ритм города, бетонные стены с условиями для нормальной жизни, транспорт и связь. Здесь же... Здесь ничего этого не было! В этом месте время и жизнь текли медленно, как мед из глиняного горшка, который старуха бережно перекладывала в чашки. Я наблюдала за этим действием и понимала, что попала я конкретно.

– Вы не удивляйтесь, леди, – проговорила старушка с улыбкой. – Живем, как можем. Поддерживаем друг друга. Стараемся не грустить.

Разлив по чашкам кипяток из чайника, который, как по мне, вскипел быстро, старушка протянула чашку мне. Запахло чабрецом и мятой.

– Крыша не течет, еда есть, ну… и есть с кем поговорить на ночь.

Старушка, имени которой я так и не спросила, взглянула в сторону старика.

– Он не слышит, – с грустью в голосе проговорила после. – Он один. Остальные полны сил и энергии, – я чуть чаем не подавилась от таких слов, вспомнив себя в моменты, когда не хотелось ничего делать. – Они уже должны вернуться из леса.

– Но как же ваши дети? – все же вырвалось у меня. – Почему они не приютили вас?

Старушка не успела мне ответить. На улице послышались голоса. Я немного напряглась. Ну не будут же они прогонять меня? Им нужна помощь. Или могут? Ведь это место давно стало им домом. А пожилые, знаю по себе, не любят изменений в их жизни.