Хозяйка орочьей крепости

Глава 2

Холодно.

Я пыталась согреться, укрываясь каким-то куцим одеялом или покрывалом, но оно не закрывало меня полностью, а снаружи было просто неимоверно холодно.

Глаза открывались с трудом. Поморгала, пытаясь разглядеть что-то в ярком свете, но вокруг был только камень, а напротив высокое и узкое окно. Сквозь которое нестерпимо светило солнце.Это что?

Руки дрожали и подламывались, я никак не могла сесть в постели. А еще меня трясло от холода.

Наконец, кое-как смогла подтянуться и сесть, укутавшись каким-то старым облезлым одеялом. Где я?

Круглое помещение с единственным окном и кроватью. Напротив небольшой стол и стул с некогда изящной резьбой, но сейчас со сколами и трещинами.

Ничего не понимаю. Куда я попала? Вчера же села в последний автобус и наверное задремала. Может я сплю?

Сильный щипок вспыхнул болью на руке. Нет, не сплю. Тогда где я?

Встала, качаясь и шатаясь, как пьяная. Вертикально удерживалась только за счет столбика кровати.

Это шутка какая-то. Вся обстановка словно из музея или исторического фильма.

Дотронулась до ночной сорочки, только сейчас обратив внимание, что она из странной ткани и без пуговиц, только шнуровка почти до живота, сейчас плотно стянутая.

Сделал пару неверных шагов в сторону окна. Хотя бы посмотрю, что там снаружи.

Солнце заливало просторный двор за высокой и широкой стеной. Внутри какие-то люди с оружием и в латах совершали синхронные движения, командовал ими высокий, широкоплечий мужчина с черными волосами, стянутыми в тугой хвост. Одно только было странным в этих людях, все они были странно зеленоватыми. Не сильно, но даже с такой высоты заметно.

Вся обстановка внутреннего двора походила на средневековую выставку. Какие-то каменные сараюшки, из некоторых шел дымок. Живность, бродящая по раскисшей грязи, лошадь тащит телегу, груженную каким-то добром. Захотелось протереть глаза или постучаться головой о стену, чтобы все встало на место, и я проснулась в пустом автобусе на конечной станции.

Дверь позади меня открылась, я обернулась. Девушка в простом сером платье несла таз с водой. Смотрела она под ноги, но когда увидела меня, таз с грохотом полетел на пол, а девушка прижала руки ко рту, давя вскрик.

— Миледи, — прошептала она с круглыми глазами, — вы очнулись!

Миледи? Кто — я? Какая еще леди?

— Миледи, — уже радостно вскрикнула девушка, и кинулась ко мне.

Настороженно отошла, не дав девушке прикоснуться ко мне. Ну как сумасшедшая?!

— Где я?

— Миледи? — заладила девушка. — С вами все впорядке?

Нет. Не все. Я не знаю где я, и что произошло. Но сказала я совсем другое:

— Не уверена, но я очнулась. Мне бы одеяло какое, здесь очень холодно.

Меня по-прежнему сотрясала дрожь, зубы мелко дрожали, хоть я и старалась унять сотрясание.

— Ой, простите, я сейчас.

Девица выбежала за дверь, а спустя пару минут вернулась с тяжелым стеганым одеялом.

— Вот. Арым приказал на вас не тратить дрова. Да мы, признаться честно, — девушка понизила голос и потупилась, — думали, что вы сегодня ночью отойдете, — она показала на потолок.

Проследила за ее взглядом и ничего кроме каменной кладки и паутины не заметила. Девушка накинула одеяло на меня. Под его весом я даже слегка пригнулась, но зато стало теплее.

— Кто такой арым?

Девушка вытаращилась на меня, того и гляди глаза выпадут.

— Миледи, вы не помните?

— Не очень, — в голове стрельнуло болью, отчего я поморщилась и приложила руку, — а что случилось?

Я рассчитывала услышать про аварию в каком-нибудь захолустье и про то, что меня пока в старинную усадьбу определили, а вообще за нами едут спасатели. Но девушка понесла какую-то околесицу.

— Вас же замуж выдали за арыма орков, потому что они помогли отбить северную провинцию у Мари. Вашей семье принадлежат эти земли, король предложил вашему отцу отдать этот старый сторожевой замок и небольшой земельный надел с одной из дочерей, либо пустить орков на свою землю на постоянное проживание. Ваш отец выбрал замок и вас.

Очаровательные родительские отношения. Но это потом, а сейчас меня интересует другое.

— А зовут меня? — судя по вновь вылезшим глазам и открывшемуся рту, девушку я впечатлила неимоверно.

— Так Ялана, миледи, — совсем растерялась служанка, но потом просияла улыбкой и так шустро попятилась к двери: — А я сейчас священника позову, он вам точно поможет.

Не успела ничего сказать, как девушка умчалась, стуча подошвами по лестнице.

Выглянула за дверь, все еще кутаясь в тяжелое одеяло. Уходящая вниз спиральная лестница. Башня, как и сказал тот голос во сне.

Дрожь отступила, но снимать с плеч тяжесть не хотелось. Еще б на ноги чего-нибудь. С тоской посмотрела на свои ноги в каких-то странных носках-чулках. Вообще ничего не понятно. А потом перевела взгляд на руки, которые крест на крест удерживали на груди одеяло. На одной красовалась черная вязь татуировки по всей тыльной стороне ладони, а на другой массивный золотой браслет. Это еще что?

Сейчас мои глаза вылезли из орбит ни чуть не хуже, чем у давешней девушки. И было с чего: это не мои руки. В смысле мои, но не мои… У меня никогда не было татуировки, нигде и никогда. Хотела как-то сделать, да передумала.

Браслет тоже странный: широкий и гладкий, всего с одной резной печатью, но он слишком плотно примыкает к коже, чтобы его можно было продеть через кисть, и нигде не видно застежки.

Так меня и застал священник, словно макаку разглядывающую собственные руки в полнейшем удивлении. Я поскребла вязь черных линий. Нет, не нарисованные, настоящие. Браслет прокручивался, но не снимался.

— Миледи Ялана, я так рад, что вы очнулись!

Толстый старичок поспешил ко мне раскинув руки. Отступать не стала, позволила обнять себя. Со священнослужителями лучше дружить, это во всех книгах и фильмах говорят.

— Да вроде бы, — неуверенно ответила в лысую макушку старика.