Хозяйка острова Грёз

Глава 27. Моя, только моя. Никому не отдам

А вслед за первым ударом сразу же обрушился второй. Я снова закричала, горло саднило от боли, а кожа на ягодицах будто полыхала настоящим огнём. Сознание уплывало, всё происходящее ощущалось сквозь плотный туман. Я пыталась собраться с силами, попытаться хотя бы морально подготовиться к третьему удару, но... его не последовало. Вместо этого послышалась какая-то неразбериха, топот, приглушённые выкрики — словно кто-то боролся. Потом всё погасло. Я потеряла сознание.

Что произошло дальше, оставалось только гадать. А очнулась я от чьих-то осторожных, бережных прикосновений и тихого, почти умоляющего голоса:

— Мелкий... вставай. Ну же, малыш...

Я едва приоткрыла глаза и увидела склонённого надо мной принца Китании. Эмин держал меня в объятиях, одной рукой аккуратно поддерживая, другой — гладя по спутанным волосам, словно пытаясь успокоить. Его лицо просветлело, как только я сфокусировала на нём взгляд.

— Ты как? — спросил он, полным тревоги голосом.

Я попыталась ответить, но получилось только сдавленно прошептать:

— Больно... — и предательские слёзы потекли по щекам, обжигая кожу не хуже ударов.

Эмин аккуратно отстранил меня на вытянутых руках, внимательно осматривая, боясь причинить ещё боль.

— Где болит? — спросил он, уже явно догадываясь о худшем.

Я судорожно вздохнула, покраснела до ушей и неловко махнула рукой за спину.

— Там...

Стыд и боль смешались в жгучий ком. По ощущениям казалось, что вся попа — сплошная рана, горячая, пульсирующая. Несмотря на неловкость, я решила сразу всё сказать прямо, чтобы он вдруг не начал сам проверять — с него станется. Эмин, услышав моё признание, сразу аккуратно повернул меня спиной к себе. Его рука едва коснулась ткани на спине — и тут же он громко выругался, злобно и совершенно не по-королевски.

— Знал бы... убил бы его, не задумываясь о последствиях, — процедил парень сквозь зубы, но я плохо понимала слова, будто бы слышала их сквозь воду. Принц быстро взял себя в руки и уже тише добавил: — Прости, Мелкий... У меня с собой ни мазей, ни обезболивающих, даже обычных капсул нет... Потерпишь до прихода подмоги? Твоя бабуля уже пошла за отцом...

Глаза Эмина светились такой неподдельной жалостью и виной, будто это он сам был виноват в том, что со мной случилось. Сердце сжалось. Мне совсем не хотелось, чтобы он корил себя.

— Ты не виноват... — я тихо напомнила ему, уловив, как он внутренне сжимается.

Эмин кивнул, обнял меня крепче, но бережно, словно я была сделана из стекла.

— Ещё немного потерпи, малышка... — бормотал он, раз за разом повторяя это, будто мантру. И мне казалось, что этими словами он скорее уговаривает себя не срываться, чем меня терпеть боль.

Я не знаю, сколько мы так простояли, сломанные и обнятые посреди пещеры. Но вдруг со стороны входа послышались быстрые, уверенные шаги. Свет магических сфер залил каменные стены, и в пещеру один за другим начали заходить маги, неся с собой надежду и спасение.

— Стойте! — голос Эмина прозвучал резко, почти властно, и он тут же развернулся, заслоняя меня собой. — Выйдите все. Буквально на минутку.

Маги замерли, переглядываясь между собой. Из группы вперёд вышел мой отец, нахмуренный, с опаской в каждом движении, но всё же остановился, ожидая объяснения.

— И что всё это значит? — спросил он сдержанно, но в голосе звенело напряжение.

— Прошу вас, выйдите, — спокойно, но твёрдо повторил Эмин. — А вам, Ваше Величество, я позже всё объясню.

Отец внимательно посмотрел на принца, будто взвешивая что-то, затем кивнул:

— Хорошо. Поверю на слово.

И развернулся к остальным:

— Все вышли.

Приказ короля никто не посмел ослушаться — даже маги, которые по привычке держались настороже, тут же подчинились. И как только последний из них покинул пещеру, Эмин стремительно обернулся ко мне, и, к моему удивлению, начал расстёгивать застёжки на своей куртке.

— Ты что это творишь?! — пискнула я, невольно отшатываясь. Не то чтобы я была против случайно полюбоваться идеальным телом принца... но в данной ситуации всё выглядело как-то слишком странно.

Он заметил выражение моего лица и рассмеялся — легко, задорно, совершенно по-мальчишески:

— Нет, Мелкий, сейчас и не надейся, — подмигнул он, словно поддразнивая. — Это чуть позже.

Я только округлила глаза — это ещё что за намёки такие? Но Эмин не дал мне времени на раздумья.

— Сейчас мы кое-что прикроем, — добавил он уже серьёзнее, подходя ближе. От него исходил тёплый, родной запах, от которого у меня закружилась голова, и на мгновение даже боль куда-то отошла на задний план. Его рука нежно, но уверенно обвила меня за талию, я вспыхнула, аки маков цвет, а мой спаситель аккуратно повязал свою рубашку у меня на бёдрах, скрывая исполосованную спину и ягодицы от лишних взглядов.

Только отстранившись, он взглянул мне в глаза, а я, окончательно покраснев, поняла, как глупо выглядела со своими подозрениями. Вот дурёха! Он просто хотел меня прикрыть, а я уже успела себе бог знает что нафантазировать. Лицо горело от стыда. Я только надеялась, что Эмин не станет это как-то комментировать — и без слов по мне всё было ясно.

Ох, Лия, когда же ты успела стать такой испорченной? Пока я в панике пыталась совладать с собой, принц уже обернулся к выходу и громко позвал:

— Теперь заходите!

В пещеру снова вошли отец и маги. Одни тут же занялись пленниками — громилы валялись на полу без сознания, их я, признаться, заметила только сейчас. Совсем уж не тем мои глаза были заняты до этого... А когда пленников увели, Эмин подошёл к отцу, резко и требовательно сказав:

— Нужен лекарь.

Король внимательно посмотрел на него, прищурившись:

— Вы ранены? — спросил он, глядя принцу прямо в глаза.

— Не я, — коротко ответил Эмин. — Алий.

Как только это имя сорвалось с его губ, отец тут же бросился ко мне. Его взгляд был тревожным, движения аккуратными, почти трепетными, словно я могла рассыпаться от одного неосторожного прикосновения.