Хозяйка острова Грёз

Глава 34. Сон или явь?

Сон пришёл ко мне тихо, словно лёгкий шелест волн. Я снова стояла у кромки воды, босыми ногами ощущая прохладу мокрого песка. Ветер играл с моими волосами, обвивал лицо и плечи, оставляя за собой ощущение нежности. Над головой раскинулось бархатное небо, расшитое звёздами, и в этом спокойствии было что-то убаюкивающее, почти волшебное.

Я закрыла глаза, наслаждаясь моментом, как вдруг почувствовала на плечах знакомые, ласковые руки. Они были осторожными, будто боялись спугнуть — и в то же время уверенными. Мне не нужно было оборачиваться. Это был он. Эмин. Только рядом с ним я могла чувствовать такую умиротворяющую нежность, словно весь мир замирал.

Он обнял меня сзади, прижимаясь к моей спине, и его губы легко коснулись моей шеи. Я задохнулась от удовольствия, закрыла глаза крепче, отдаваясь этим ласкам, что медленно становились всё жарче, всё более откровенными. Его дыхание скользило по моей коже, вызывая мурашки, а внутри вспыхивало незнакомое, пугающее и прекрасное желание.

— Девочка моя... моя сладкая, — прошептал он на ухо, и от этих слов внутри растаяло что-то очень хрупкое, очень важное. Я потянулась к нему ближе.

Но всё изменилось внезапно. Его руки, что ещё мгновение назад гладили мою талию, резко стали жёсткими, защитными. Эмин шагнул вперёд, отодвигая меня за спину. Я сразу почувствовала — что-то не так. Настроение изменилось. В нём появилась тревога, настороженность. Я напряглась, пытаясь понять, что происходит. Вглядывалась в темноту перед нами, но ничего не видела.

— Не смотри. Не смотри сюда. Лучше закрой глаза, — его голос был тихим, но в нём слышалась такая тревога, что я сразу подчинилась. Сердце забилось чаще, дыхание стало рваным. Я закрыла глаза, как он просил, и замерла.

Прошло несколько минут, но мне показались они вечностью. Вдруг я почувствовала, как рука Эмина чуть толкает меня назад. Он... исчез. Я больше не ощущала его присутствия.

— Эмин? — тихо позвала я, но ответа не последовало. — Эмин! — уже громче, с паникой в голосе. Пусто. Тишина. Гнетущая, звенящая, как перед бурей.

Я сдерживала себя, сколько могла, а потом распахнула глаза. Эмина не было. Вместо него передо мной висел странный сгусток света — словно зеркало, только оно не отражало меня, а наоборот, тянуло внутрь. Шагнула ближе и замерла. По ту сторону, в глубине магического зеркала, стояла женщина. Я узнала её сразу — хоть и видела лишь на старых магограммах. Это была она. Моя мама.

— Мам… мама… — прошептала я, не веря своим глазам. Женщина молчала, только смотрела. Я дотронулась до зеркальной глади — и тут же почувствовала, как что-то втягивает меня внутрь. Я закричала. Громко, пронзительно.

И проснулась.

Комната погрузилась в темноту, и только лунный свет робко заглядывал в окно. Я задыхалась, сердце бешено колотилось, всё тело дрожало от страха, который не отпускал даже наяву. Я была одна. Или почти одна. На крик тут же вбежал отец. Он выглядел растрёпанным, но в глазах жила тревога.

— Доченька, Лия, что случилось? — голос его дрожал, хоть он старался держаться.

— Мне… мне снилась мама… — прошептала я, не зная, как объяснить этот странный сон, эту боль. Но, кажется, он и не ждал объяснений.

— Тише, малыш. Всё хорошо. Я рядом, — король сел рядом, прижал меня к себе и начал аккуратно гладить по спине. Его прикосновения, тёплые и родные, постепенно уносили страх прочь. Я зарылась в его плечо и позволила себе немного расслабиться.

Я не могла больше уснуть, но и оставаться одна не хотелось. Отец остался со мной, и всю ночь мы просто сидели молча. Иногда он сжимал мою руку — и этого было достаточно. Я пыталась уговорить его лечь, но он только качал головой. Где-то глубоко внутри я была за это благодарна.

Утро встретило нас тусклым светом. Когда мы вышли к завтраку, взгляды, которыми нас провожали, были... слишком внимательными. Всё стало понятно, стоило лишь подойти к зеркалу. Отражение испугало — бледное лицо, потемневшие круги под глазами. Настоящее пугало. Ни умывание с травами, ни даже завтрак не могли это скрыть.

Я вздохнула, но всё же порадовалась, что на людях появлюсь в личине. Никто не заметит, как мне на самом деле плохо. Быстро собравшись, я схватила Милли за руку и потащила её на улицу, пока не передумала.

Нас уже ждал Эмин. Он стоял, красивый и спокойный, с привычной полуулыбкой на лице.

— Доброе утро, Алий, Милли, — вежливо поздоровался он, а потом задержал взгляд на мне, чуть прищурившись. — Прогуляемся?

Я бросила взгляд на подругу, и та лукаво подмигнула:

— Алий, мне нужно пойти кое-что проверить. Надеюсь, ты не расстроишься, что я оставлю тебя одного?

С каждым разом Милли играла всё убедительнее. Я издала преувеличенный вздох:

— Конечно, расстроюсь, но что поделаешь. Придётся как-то выживать. Надеюсь, Его Высочество скрасит моё одиночество.

Милли прыснула со смеху и, весело махнув рукой, скрылась где-то в стороне столовых. А Эмин подошёл ближе, взял мою ладонь в свою — так нежно, будто боялся, что я исчезну — и тихо предложил:

— Пойдём. Найдём место, где нас никто не побеспокоит.

И я пошла. С ним — туда, где, возможно, удастся снова найти тепло, которое я потеряла в своём сне.