Хозяйка острова Грёз. Проклятая принцесса

Глава 4. Батюшки свет! Что в мире творится!

Весь день меня не покидала глупая улыбка и ощущение приятного, тёплого удовлетворения, которое разливалось по телу, будто я выпила чашку чего-то по-настоящему волшебного. Даже первые цифры по продажам и расчётам с участниками не испортили моего романтического настроя. Казначей, взглянув на меня, только понимающе усмехнулась и, махнув рукой, сказала не переживать. Она-то точно знала, во что с тренером превратят своё маленькое, но амбициозное предприятие. А я им доверяла — пожалуй, первым из всех, кто когда-либо трогал чужие деньги в моём присутствии.

Позже заглянула Стефани. Мы долго болтали — в этот раз я решила быть мягкой, без сюрпризов и шокотерапии. Просто спокойно объяснила, чего от неё ждут, зачем это всё и кому это надо. А заодно, между делом, намекнула, что стоит морально подготовиться ко встрече с моим отцом. Да, пожалуй, мне стало немного жаль девушку. Воспоминания о полуторачасовых «пытках» — из тех, что сопровождаются горящими глазами и суровым тоном — вызвали у меня сочувственную гримасу.

В знак благодарности за блестящую идею с именем для мальчишки-посыльного я искренне её похвалила — Стефани просто расцвела, вся засветилась от радости и, подмигнув, заметила моё собственное сияющее настроение.

— Что-то у тебя глаза светятся. Ну-ка, рассказывай!

Я лишь загадочно улыбнулась и пообещала, что позже. Может быть.

— Если это «позже» вообще будет... — на секунду в голове мелькнула грустная мысль, но я с силой её отогнала. Ещё повоюем. И победим — уж в этом-то я уверена.

Сидеть взаперти совершенно не хотелось ни капельки. Душа требовала простора, свежего воздуха и движения. Я выскользнула наружу, отправляясь куда глаза глядят. По дороге снова стала свидетелем очередного истеричного скандала, закатившего какой-то особо изнеженный аристократишко. Эти золотые птенчики, вечно ждущие, что им всё поднесут на блюдечке с голубой каёмочкой, раздражали сильнее, чем муха под ухом. Я хмыкнула, прибавила шаг и только спустя минуту поняла, что снова иду к нашему с Эмином пруду.

Там, как всегда, было тихо. Вода лениво блестела в лучах солнца, а ветер теплом касался щёк. Я присела на скамейку, прикрыла глаза и позволила себе просто быть — здесь и сейчас. Дышать. Мечтать. Слушать, как всё живое вокруг затаило дыхание вместе со мной.

Я услышала шаги, но не пошевелилась. Просто осталась в той же позе, впитывая момент.

— Дремаешь? — негромкий голос прозвучал прямо надо мной. Эмин. Конечно, он.

Я вздрогнула и резко дёрнулась — в следующий миг мой затылок с глухим тук врезался ему в подбородок. Больно! Мне — точно. Судя по звуку, ему — тоже. Парень зашипел и, не теряя ни секунды, буркнул с прищуром:

— И как только тебя, такого неуклюжего, взяли в услужение к принцессе? Или у неё хобби — собирать вокруг себя всех серых и убогих? — Я прикусила губу. Было обидно, хоть и ясно, что шутит. Но промолчала. — Ну не дуйся, должен же я был это сказать, — добавил он уже мягче, с лукавой улыбкой.

Всё моё расслабление моментально испарилось. Я сузила глаза. Это что сейчас было? Шутка? Намёк? Подтекст?

— Что это значит? — осторожно спросила, всматриваясь в его лицо. Эй, милый, если начал играть в загадки — изволь объясняться.

— А то и значит. Мелкий, давай на чистоту?

Я напряглась, будто в ожидании удара. Или признания. Или чего-то такого… чего боишься, но ждёшь.

— Давайте, — выдохнула, держась изо всех сил.

— Скажи… а ты ничего не хочешь мне сказать? — его взгляд стал каким-то особенно внимательным, почти обжигающим.

Ох, хочу, ещё как хочу! Но если мы думаем о разном — меня точно заберут в психушку. А я, между прочим, ещё пожить хочу. И желательно — в здравом уме и с личной свободой.

— Я думала, вы будете первым. Никогда не была смельчаком, — честно призналась, стараясь не прятаться за масками.

— Всегда считал себя храбрым, но после твоих слов начал сомневаться, — мягко сказал он, чуть улыбнувшись. — Можно я покажу?

Я кивнула и затаила дыхание.

Он приблизился, выдохнул и поцеловал меня. То есть Алия. То есть... ладно, меня — в этом теле. Мир слегка качнулся и всё поплыло. Я на секунду перестала понимать, кто я и где, но это было совсем не страшно.

Впрочем, смущение быстро испарилось. Уже в следующую секунду я с присущей мне страстью ответила на поцелуй. Он был — настоящий. Живой. Мой. А когда воздух закончился, мы оторвались друг от друга. Глаза Эмина были серьёзными и тёплыми.

— Как же страшно было ошибиться... — прошептал он.

Я рассмеялась — по-настоящему и искренне. И, сбросив остатки тревоги, прижалась к своему любимому, устроившись у него в объятиях.

— Ну, а теперь поговорим?

Я снова кивнула. Пусть рассказывает. Теперь я готова слышать всё.