Хозяйка пельменной: накормить дракона!

Глава 25. Салочки-завлекалочки

Запахи в воздухе витали не просто волшебные, а сногсшибательные! Будто я варила пельмешки прямо здесь, на улице, у нерабочего фонтана. Вкусный парок окутал покосившиеся каменные домишки, забрался в каждую щелочку на мостовой и уже стучал в окна и ставни ближайших лавок.

– Асечка, так вкусно па-а-ахнет, – протянул Дин и зажмурился. – Кушать хочется.

– Кушай, милый, – разрешила я. – Все равно остальные стесняются.

Дин с жадностью набросился на пельмени, но съел всего три штучки.

– Нет, Асечка. Не хорошо так. Вдруг все-таки кто-то захочет, а я все слопал. – Он состроил смешную рожицу. – Я ведь ненасытный!

– Кто сказал? Мама? – улыбнулась я.

– Кухарка. Говорит, как только полетишь, не прокормим тебя! Придется помощницу нанимать. – И тут на его детском личике отобразилось разом столько эмоций, от удивления, до расстройства и искреннего счастья, что он выдал, заплетающимся языком: – Ну этих горожан, раз не хотят. Пойдем к нам поваром! Будешь мне свои Солнышки лепить! А я обещаю, что все-все съем!

Ого! Такого предложения я не ожидала. Конечно, в детской головке все было легко и складно. Но вряд ли на королевской кухне действительно не хватало помощниц.

Да и хотела бы я такую должность? Не знаю. Сейчас я всей душой желала успеха своей пельменной на краю нового мира.

Ответить Дину я не успела, заметила краем глаза, как из таверны «У Джо» выскочила знакомая девичья фигурка с растрепанными рыжими волосами и направилась прямиком к моей тележке. Она быстро перебежала улицу и для чего-то закуталась с головой в ту самую шаль, которую предлагала мне в день нашего знакомства.

А я тут же подсуетилась, наложила в чистую пиалу по паре пельменей из каждого горшочка.

– Привет, Лина. Испробуешь мою стряпню? – с широченной улыбкой предложила я. – И вообще, приходи в выходной ко мне на утес в «Солнце и Луна», я тебя вкусно накормлю! Обещала ведь отблагодарить за твою доброту.

– Генрих запретил идти к тебе в едальню, – нехотя призналась Лина. – И помогать тебе тоже запретил. Я и вышла только чтобы тебя предупредить.

– А он тебе кто? – удивилась я и прошептала, округлив глаза: – Муж?

– Да что ты, Ася?! – испугалась Лина и плотнее закуталась в шаль. – Генрих, наш староста. Он тут главный. Ты забыла, что ли?

– Хотелось бы, но нет.

– Он не только мне запретил. Он всем не велел.

– И когда успел, крокодил этакий? – удивилась я. – Так вот почему меня все сторонились.

– Кто? – не поняла Лина.

– Люди… – продолжала я на своей волне. – Еще и шептались за спиной.

Лина на меня так таращилась, приоткрыв рот, будто я напустила волшебного тумана. И тут-то до меня дошло:

– Крокодил? Ну ящер такой хвостатый, зеленый и с огромными зубами, – пояснила я.

– Как дракон, что ли? – Глаза у девушки при этом округлились так, будто упоминать драконий род всуе было страшным грехом.

– Нет-нет, – поспешно успокоила я. – Страшный плотоядный монстр из другого мира. – И тут же снова спохватилась: – В книге Надины каких только диковинок нет. И не такого насмотришься…

Лина заметно расслабилась, ее плечи обмякли. После моих откровений она доверительно подалась ко мне.

– Двумя днями ранее, вечером было городское собрание у акации, – заговорщическим шепотом начала Лина и указала направление в сторону площади с раскидистым деревом перед домом старосты. – Ты не знала?

– Объявлений на моей улочке не вывешивали.

– Какие вывески, – отмахнулась Лина. – В Кантилевере такого не бывает. Генрих пускает мальчишек с кричалками-созывалками. – Она огляделась и чуть громче хихикнула: – Вот народ удивился твоим листовкам!

– Так их все-таки видели? – обрадовалась я.

– Ну-у-у, – испуганно протянула Лина и вжала голову в плечи. – Немножко. По приказу старосты их все до единой сняли. Генрих сказал, что пока герцог в городе – чтобы никакого мусора.

В ответ я лишь фыркнула. Ну да, заботился он о чистоте улиц, как же! Просто решил сделать все, чтобы моя затея провалилась. Не хочет он, чтобы долг Надины вернулся к нему деньгами. Ну Гена, ну крокодил!

Лина помедлила и нерешительно протянула руку к пиале с пельменями, которую я любовно прижимала к груди.

– Ты ведь пришла сама, верно? – робко произнесла девушка и забрала угощение. – Я в гору специально не лазила. А значит, указов не нарушала.

– Как Гена обещал наказывать? – ровным тоном спросила я, оглядываясь по сторонам. Прохожие недоверчиво косились.

– Бойкотом, – охотно поделилась Лина, надкусывая пельмешку. – М-м-м! А-а-а! О-о-о-о! – протянула она на все лады и, заполошно проглотив кушанье, выдала как на духу: – Да пусть со мной вообще никто и никогда не разговаривает!

Я протяжно выдохнула, отерла со лба несуществующий пот и рассмеялась:

– Ну, вкусно?

– Люди добрые, это страсть, как вкусно! – заголосила Лина на всю улицу, сорвала с головы шаль и закрутила ее в воздухе вертолетом.

Несколько тетушек шарахнулись в разные стороны. А одна женщина помоложе с двумя ребятишками, остановилась. Проезжавшая мимо телега тоже притормозила, извозчик повел носом, принюхиваясь.

Дин, который до этого молчаливо слушал наши взрослые разговоры, тут же подхватил:

– Налетай, не скупись, доедай и женись!

– Ой! – хихикнула Лина.

– Солнце и Луна, на-на-на-на! – добавила я нараспев. – Бесплатная дегустация! – и тихо-тихо подметила Дину на ушко: – Про женитьбу не упоминай, дружочек. А в остальном ты правильно понял, молодец.

Дин серьезно кивнул и побежал вперед, тарахтя на новый лад:

– Тонкое тесто, сочная начинка! Ум отъешь, язык проглотишь! – надо отдать должное, голосок у него был звонкий, а выговор четкий, и люди невольно останавливались и оборачивались. – Сегодня Ася – лучший повар в королевстве – приготовила для вас и Солнце, и Луну. Кто уже пробовал Солнце? Уважаемая, отведайте Луну!

Я снова катила тележку и лучезарно улыбалась прохожим, точно пыталась затмить южное солнышко. И как только Дин налетел на ошарашенную горожанку в смешном чепце и с продуктовой корзиной подмышкой, я тут же подсунула ей пиалу с пельменями, приправленными майонезом. Она и отвертеться-то не успела, как аппетитное кушанье запрыгнуло ей в рот.