Хозяйка пельменной: накормить дракона!

Глава 26. Слабоумие и коряга

В тот же вечер на порог моего дома заявилась Лина. Рядом с ней стоял сундук и несколько тряпичных котомок.

– А вот и я! – возликовала она, затаскивая свой скарб на крыльцо.

– А что это? – Я скептически приподняла брови и указала взглядом на вещи. Складывалось ощущение, что Лина собралась переехать в дом на утесе, а не устроиться ко мне подавальщицей.

– Твоя вывеска просто волшебная, – невпопад похвалила Лина, точно подлизывалась и усыпляла мою бдительность. – А внутри… – Она отпустила свои пожитки и вошла в лавку, восторженно оглядываясь. – Ух, аж мороз по коже!

С открытых полочек, оснащенных морозильными артефактами, действительно тянуло холодом, который спорил с нагретым за день воздухом, отчего в помещении витал живописный туман.

– Согласна, атмосфера сказочная, – кивнула я, – но…

– Ты же не выгонишь подругу в ночь? – на прежней веселой ноте протараторила Лина. – Я слышала, у тебя пустует комната.

– В городишке ничего не утаить? – почти не удивилась я, ведь о моих финансах горожане знали лучше меня самой. – Ты жила у Джо?

– Нет. – Она слегка помедлила. – Но я боюсь ночевать в доме у матушки. Вдруг Генрих разозлится и явится за мной?

– И за тобой? – вырвалось у меня.

– А-то! Когда папеньки не стало… а нас у мамы трое. Генрих и пришел. Дал матери денег, чтобы она открыла мастерскую. Она надеялась все отдать, но с годами процент только рос. Сейчас уже и я ей деньгами помогаю, кажется, что вот-вот еще чуть-чуть и выплатим. Но все никак…

– Вот мошенник! – вырвалось у меня. Ведь и Надина в призрачном воспоминании не соглашалась с имеющимся долгом. Похоже, Гена дурил горожанам голову, как ему вздумается. А особенно наседал на одиноких и вдовствующих женщин.

– Ладно, Ася, скажу, как есть… Моя родительница – владелица швейной мастерской. Она и без того расстроена, что я не пошла по ее стопам. Но нитки и иголки – не мое! Веришь? – Я кивнула, Лина продолжила: – Матушка все грозила, чтоб я училась шить, а иначе буду улицы мести или…

– Ближе к делу.

– В общем, когда я стала подавальщицей «У Джо», она поворчала-поворчала и смирилась, главное, была стабильность и доход… А теперь. – Лина присела на краешек своего сундука. – Домой меня она не пускает. Собрала мои вещи и выставила. Велела либо замуж, либо на все четыре стороны, только чтобы духу моего в Кантилевере не было. В твое предприятие она не верит. Ну, и боится, как бы староста за долгом не явился. А то, говорят… ну, знаешь… что он молодых девушек…

Лина густо покраснела и под конец своей пламенной речи зажмурилась.

– Слышала я про его дом терпимости! – выпалила я, тоже, как есть. – Затаскивай пожитки. И комната у меня для тебя имеется. А понадобится – еще выдолбим.

В доказательство моих слов из нового мельничного цеха послышался стук и скрежет. Вместо Файрона к Курту спустился Дин, и они в четыре руки воротили, как выразился мальчик, «мужские дела».

– Водопровод гудит? – опасливо уточнила Лина, подхватывая сундук с одной стороны.

– Крот завелся, – отмахнулась я, помогая новоиспеченной сотруднице с другого края. – У меня тут всякие заклинатели толпами ходят. То ветер заклинают, то огонь, то камень… Привыкнешь.

– Ты смешная.

– А ты никому не говори, что жалованье платить мне пока тебе нечем. Говори, что я назначила в два раза больше, чем «У Джо».

– Что, правда? – обрадовалась Лина. На ее щеках смешно подпрыгнули веснушки, ведь губы растянулись в счастливой улыбке.

– Правда, – твердо решила я. – Осталось дождаться гостей. Дегустация вроде удалась.

– Да ты что! Удалась на славу! Весь город уже гудит! – взбудоражено протараторила Лина, переступая порог бывшей ведьминой спальни. – Вот увидишь, завтра набежит толпа сбивающихся с ног хозяек. Каждой пригодится блюдо на скорую руку.

Что правда, то правда. Женщина в чепце, которая первой попробовала мои пельмешки, утащила с собой подмышкой целый горшочек. Она пообещала позвать на ужин подруг и всем меня отрекомендовать. Остальное Дин раздал буквально в момент! Мальчонка явно подколдовывал, заклинаяя ветер. Ведь пиалы запрыгивали в руки даже к тем, кто собирался увернуться. Мы прошли насквозь всю торговую улицу. И формально никто из горожан не нарушил запрета старосты.

Ведь людей угощала вовсе не я, а Дин – главный драконенок в Подлунном королевстве. Его, конечно, никто не узнавал. Хотя может быть, кто-то и догадывался!

А Дин очаровательно улыбался все прохожим – отказать такому ребенку было попросту невозможно!

– Тогда располагайся, – пригласила я Лину, окинув взглядом спальню, где я тоже заменила весь текстиль с темного на светлый.

Окошко комнаты выходило в сад. Прямо в стекло стучался куст зацветающего жасмина. Мы опустили сундук около широкой кровати на плетеный коврик.

– Ванная прямо по коридору, – рассказала я. – Отдыхай. Завтра предстоит много работы. Даже если не будет гостей, научу тебя лепить пельмени!

– Гости будут, – еще раз шепотом пообещала Лина, будто готова была каждого привести за руку лично. – Спасибо, Ася, что приютила.

Я кивнула, обняла ее и вышла в коридор, чтобы не смущать девушку и позволить обустроиться на новом месте.

Эх, мне бы такую уверенность!

В собственных силах и умениях я ни капельки не сомневалась. А вот горожане, привыкшие слушаться старосту, могут остаться по домам от греха подальше. Тут нужны…

– Слабоумие и отвага, – пробурчала я со вздохом, разворачиваясь в сторону ванной.

С лестницы в дальнем конце коридора показался Курт.

– Что ты там бормочешь, Ася? – нараспев поинтересовался он. – Какая еще коряга? В прошлый раз, когда мы столкнулись в этом коридоре, ты предлагала бежать за кочергой.

Да-да, зато с тех пор в коридоре появилось нормальное освещение, которое я не выключала ни днем, ни ночью.

– Говорю, дело движется, – поделилась я. – Наняла новую сотрудницу.

– У нас тоже! Принимай работу, хозяйка, – с излюбленной лучезарной улыбкой предложил Курт и похвалился: – Я пробурил ход на поверхность и доделал снаружи лопасти. А Дин заставил мельничный механизм работать с помощью заклинания ветра. Справились и без Файрона.