Хозяйка пельменной: накормить дракона!

Глава 28. Добавь "крольчинку"...

Я колдовала на залитой солнцем кухне, Лина и Дин справлялись в торговой лавке, когда в едальню на утесе поднялся Старик Маклай, тот самый первый гость, которому достались все мои рекламные листовки. Сорванные по приказу старосты, они отправились в подворотню, где местный бродяга изволил прикорнуть.

– Доброе утро, – поприветствовала я.

Честно говоря, я опасалась, что он начнет захаживать в пельменную за бесплатными обедами, и уже готовилась угощать его в саду на заднем дворе, чтобы избежать недовольства гостей. Но он сегодня приоделся и будто бы даже вымылся, и ошарашил меня с порога:

– Так уже обед, Ася! Я к вам привел свою бригаду, кормите скорее работяг. Ребята проголодались пуще ненасытных драконов. – И склонившись к моему плечу добавил: – Денежки при нас имеются, только что получили за разгрузку торгового обоза у бакалейщика.

– Значит, жизнь наладилась? – обрадовалась я и проводила всю бригаду за импровизированный стол из бочек, накрытых досками.

– А вот после твоего чудесного кушанья и наладилась, – польстил пельмешкам Старик Маклай. – Как божественным светом озарило, да не дадут Пресветлый и Премудрый мне соврать. – И он осенил себя, судя по всему, местным религиозным жестом, дотронувшись двумя пальцами до середины лба. – Точно магия в твоих Солнышках.

– Просто готовила с любовью! – рассмеялась я. – Располагайтесь, сейчас пришлю к вам Лину.

Ворвавшись в торговый зал, я увидела за прилавком Курта. Он взобрался на высокую стремянку и приколачивал балку под самым потолком. Я так привыкла к ремонту, что из кухни не обратила на звук внимания.

– Изыди! – пропыхтела Лина, подбоченившись. – Ты пугаешь покупателей.

– Пока ты языком чешешь, я работаю, – парировал Курт и обезоруживающе улыбнулся.

Лина покраснела, личико слилось по цвету с волосами. Курт засмеялся в голос и отчего-то выронил молоток. Лина отпрыгнула и абсолютно по-детски показала ему язык:

– Не попал!

– А я не целился.

– Только попробуй, – прошипела Лина.

– Только если Ася попросит меня заготовить отбивную, – со смешком парировал Курт.

– Не приведи Пресветлый, я же не совсем отбитая, – открестилась я. – Чтобы вмешиваться…

Новые покупатели, которые невольно стали свидетелями хулиганства, сбились кучкой в уголке, чтобы ненароком не попасть под раздачу милостей. Хорошо, что совсем не ушли!

– Вам Солнышко или Луну? – как ни в чем не бывало обратилась я к ним.

– Нам бы вашего хлеба, – попросила женщина с тугими русыми косами.

– И зрелищ, – пробубнил ее спутник себе под нос и со смешком покосился на Курта и Лину. – Кто бы знал, пришли бы раньше. Правда, Молли?

Она поджала губы и неуверенно кивнула.

– Как раз свежая партия подоспела! – обрадовалась я, тактично отставив последний комментарий без внимания. Ведь горожанам действительно давно пора было заглянуть в мою едальню. – Сейчас принесу! А еще у нас есть чудесный соус, но пока что он подается только в обеденном зале. Так что приходите в «Солнце и Луна, На-на-на-на»… на романтический ужин. Вид с террасы открывается волшебный.

Торопливо вернувшись в кухню, я завернула две ржаные буханки в промасленную бумагу, перевязала бечевкой и вынесла в торговый зал.

Лина успела поднять молоток и грозила каменщику. Тот с независимым видом переставил стремянку в угол и снова полез под потолок.

– А что же булочник, не радует? – с жаром спросила я покупателей, отдавая хлеб. Я любила поддержать беседу и заодно хотела узнать новые подробности о жизни в Кантилевере.

– Да нет у нас нормальной булочной, – со вздохом поведала Молли. – А в той, что есть, предлагают подошву из лузги вместо нормального хлеба. Муку-то всю продают за море.

Я видела море вдалеке, когда прогуливалась на другой склон горы. Но оно казалось пустынным, будто там был край нового мира. Похоже, я ошиблась.

– У нас есть порт? – удивилась я.

– Отправляют контрабандой, – отмахнулся мужчина, словно такое было в порядке вещей и давно никого не смущало. – И порт в ущелье такой же. Но считай, что нет.

– А что же герцог? – подбодрила я рассказчиков.

– Да народ жаловался Генриху, чтобы тот до сведения герцога донес, – уверила Молли. – Только толку ноль. Что есть, то есть. Мука в Кантилевере на вес золота.

– Говорят, что в Солнечном царстве своего зерна нет, – покивала Лина, вступая в разговор, и спрятала молоток под прилавок, поближе к кассе, будто с ней только что расплатились инструментом вместо денег.

– Подлунница поставляет туда много муки, – согласился спутник Молли, который был не прочь посплетничать и, похоже, бойкота от старосты не боялся, раз пришел в пельменную средь бела дня, да еще и откровенно беседовал с ее хозяйкой. – А где спрос, там и предложение. В обход казны вывозят все, что могут. Поговаривают, что с контрабандистами расплачиваются заморской магией. Но простому народу достаются лишь убытки.

– С герцогом я поговорю, – с жаром пообещала я.

Файрон производил впечатление достойного мужчины, хоть мы и расстались на странной ноте, а теперь он улетел на несколько дней. Мне не хватило объяснений и очень хотелось хоть немного подуться на Файрона в уголочке. Но то в молодом теле закипали страсти, а прежней логикой я понимала, что дело важнее.

Сдается мне, что Гена, страшный крокодил, ничего герцогу не докладывал и борьбу с контрабандой не вел, а участвовал в безобразии непосредственным образом. Страдали-то жители, но сделать больше ничего не решались.

А в закромах Надины, выходит, хранились настоящие сокровища!

Покупатели пожелали нам хорошей торговли и откланялись.

– Приходи, как сможешь, – попросила я Лину. – У нас голодные гости.

Лина снова покраснела, видимо, припоминая свидетельницей какого безобразия я стала, и молча кивнула. Я же отчитывать этих двоих и не думала – сами разберутся – к тому же, вроде бы люди остались довольны.

Переместившись на открытую кухню, как и предполагала прежде, я с пущим усердием взялась за работу. И гостям веселее, и так я могла сразу сама принимать заказы, и готовить, и подносить дымящиеся тарелки.