Хозяйка пельменной: накормить дракона!

Глава 30. Королевский прием

Лина меня сдала.

Это ее “ты чего тут прилегла” вышло слишком громким для небольшого каменного домишки! Наверняка герцог услышал!

Покосившись в щель, ведущую на кухню, я увидела, как замерли с открытыми ртами Дин и Файрон.

Щеки тут же вспыхнули. По спине наоборот скатилась ледяная капелька. Ладошки тоже вспотели.

– А у меня тут любовь, – прошептала я непослушными губами, чтобы разъяснить Лине ситуацию. И окончательно сползла по стеночке на пол.

Любовь?

Да. Я успела полюбить Кантилевер со всеми его недостатками. Была безумно влюблена в свое дело – в свое детище – пельменную на краю нового неизведанного мира. Искренне обожала Вишню и Поварскую Книгу. Прониклась щемящей нежностью к Дину и, была бы моя воля, тискала бы мальчонку, словно в материнских объятиях, чтобы хоть как-то показать свою привязанность. Я прикипела даже к Курту, и это тоже была любовь – как к старшему брату. А Лину хотела бы в скором времени назвать лучшей подругой.

Да, я полюбила здесь все!

Но любовь к мужчине… Я давно не испытывала ничего подобного. А Файрон говорил о чувствах так легко, будто понял все с первого взгляда.

Тем временем атмосфера в кухне изменилась. Дина признание действительно впечатлило.

– О-о-о. Женишься на ней? – отчего-то шепотом спросил он и даже перестал жевать, покосился на дверь и заговорщически покивал в мою сторону.

Точно оба учуяли, что я подслушиваю!

Лина тем временем на цыпочках подобралась поближе и вместо того, чтобы помочь расчувствовавшейся деве подняться, прилегла рядышком.

– Да, – серьезно отрубил Файрон. – И ты единственный в Кантилевере, кто способен меня понять. – Он заговорщически склонился к мальчику и по-мужски пожал ему руку. – Зверь внутри меня не потерпит рядом другого дракона. Особенно такого сильного, как ты.

– Понимаю, – заполошно закивал мальчик, уставившись в лицо герцога. – Я бы и сам на ней женился! Когда вырасту, конечно.

Ой, как это мило! У меня аж щеки заболели, как по-идиотски широко я улыбнулась, польщенная признанием будущего правителя Подлунницы. Но!..

Меня-то ни один из этих драконищ не спросил! А вдруг я…

– А герцог хорош! – громко прошептала Лина, перебивая ход моих мыслей. Говорила она, кстати, моими же словами. Я как теперь помнила, что засмотрелась на Файрона в едальне «У Джо»… – Это ведь с ним у тебя любовь?

Я оторопела, не зная, что ответить, нервно сглотнула и прислушалась к расшалившемуся сердцу. Оно бухало так, будто я приготовила на полдник в детском саду нежнейший медовик и какао с ванильным маршмеллоу вместо крекера и заводского киселя «просто добавь воды» со вкусом… да почти без вкуса, и меня поймали с поличным!

– Ну… – промямлила я, словно превратилась в ту Астру, которую давно заменила в этом мире. Я уже сроднилась с каждой клеточкой тела и считала его своим. – Сердце стучит, словно я хотела, как лучше… а получилось…

– Ася, пс-с, – напомнила о себе Лина. – Ты о чем вообще?

– О киселе? – тихонько хихикнула я. Как признаться подруге в том, в чем еще до конца не призналась самой себе? Мысли путались, сокровенные чувства распалялись, будто горячие угли на ветру, все сильнее с каждым вдохом.

– Тише, – спокойно предостерег мальчика Файрон, чем окончательно сбил меня с толку. Он точно засек опальных шпионок и сам собирался послушать, как мы с Линой обсуждали его из засады.

– А-а-а! Точно, – тихонько согласился Дин и многозначительно протянул: – Драко-о-он внутри тебя не потерпит таких слов. Тогда я научусь: и превращаться, и разбирать дорогу… и тогда сразу улечу, чтобы не будить в тебе зверя!

– А если мама с папой сами прилетят за тобой чуть раньше? – невинно забросил удочку герцог.

– Ой-ой! – замотал головой мальчик. – Лучше я сам тихонечно вернусь во дворец. Притворюсь, что не улетал, а заблудился в коридорах. – Он смешно вытаращил глаза и покивал, отчего встрепенулись рыжие вихры на макушке. – А иначе мама мне голову откусит. Она папе часто обещает!

– И что? Откусила? – без тени насмешки подначил Файрон. – Хоть разок?

– Нет, – задумчиво протянул Дин. – Но я разбил вазу, стер воздушные чары в камине и разрушил несколько башенок на дворце, когда улетал, – наконец признался он, загибая еще немного пухлые детские пальчики. – Я очень сильно испугался за вазу. Она из Солнечного царства. Подарок царя! – Он многозначительно вскинул руки кверху, вдруг снова покосился в сторону двери, в мою сторону, одним словом, и заговорщически прошептал: – Мама велела не играть рядом с ней. А у меня вдруг все зачесалось…

– И чешуя выступила? – кивнул Файрон со знанием дела. – Захотелось дорогую вещицу утащить и спрятать.

– Ага.

– Твоя мама не злится.

– Откуда знаешь? – Мальчик удивленно округлил глаза.

– Мы недавно виделись, – будто между делом обронил Файрон.

– Ты обещал, что я не скоро вернусь домой!

– Я тоже испугался, – с серьезным видом признался Файрон. – Даже могучие звери могут бояться за своих любимых. Я представил, если бы потерялся мой собственный драконенок… или Ася. Понимаешь? Тогда я обернулся драконом и полетел! А очнулся уже в столице.

Дин кивнул и спросил:

– И что теперь?

– Пойдем будить Асю, – пожал плечами Файрон. – «Солнце и Луна» готовится к королевскому приему.

– На-на-на-на, – напел Дин на тот самый мотив, который я принесла из своего мира… – На пороге кухни спит она!..

Упс!