Хозяйка пельменной: накормить дракона!

Глава 33. Кружок самодеятельности Кантилевера

На мгновение на террасе образовалась тишина. Было слышно, как булькала вода в кастрюлях на плите, да горланили пичужки в акациях на склоне.

Файрон развернул меня лицом к публике, и я замерла с поварешкой в руках.

– Я как раз собирался представить тебя королю Подлунных земель Веритасу и очаровательной королеве Иларе, – громко сказал Файрон, вывел меня в центр террасы и обратился к той самой паре, которая показалась мне очаровательной и нежно влюбленной.

– Знакомьтесь, это Ася, моя избранница.

Что-о-о?!

Наверное, у меня вытянулось лицо, ведь мы так не договаривались.

– Хозяйка пельменной, – представилась я властителям, смерив герцога укоризненным взглядом, и протянула руку для рукопожатия, забыв, что держу в ней поварешку. Тьфу!

Попытавшись исправить оплошность, я спрятала поварской инвентарь за спину и пропела:

– Добро пожаловать в «Солнце и Луна, На-на-на-на»!

Король Веритас встал из-за стола, подхватил меня за локоть, выуживая из-за спины пальчики с зажатой поварешкой, и развернул мой кулачок так, чтобы поцеловать тыльную сторону ладони.

Но нас всех отвлек Курт, выскочивший на крыльцо из лавки полуфабрикатов вслед за Дином.

– Сынок, куда же ты?! – с надломом протянул он, театрально прикрыв глаза. Его мнимые страдания было видно даже с террасы. – Твоя мать – черствая женщина! Она посмела прятать тебя от меня столько лет. Но больше я тебя не потеряю!

Он припал на колени, протягивая к Дину натруженные руки. Как на зло, к пельменной стягивался народ, и у представления собралось немало зрителей.

– Илара? – прошипел король Веритас. Он замер, не успев припасть к моей ладони, и продолжал держать ее. Ощутимо напрягшись, король воззрился на жену. Его глаза тут же сделались хищными, а зрачки вертикальными. – Когда ты успела согрешить с этим?..

Все происходило очень быстро.

– Я его впервые вижу! – громко отказалась королева от знакомства с каменщиком. Она встрепенулась и попеременно смотрела то на Курта, то на короля Веритаса, то на маленького Дина.

У мальчика затрясся подбородок, глаза наполнились слезами. Он явно все понял не так! И завыл, как в тот день, когда я нашла его в зарослях абрикосов.

Дин подбежал к Лине и уткнулся лицом ей в живот.

– Мама-а-а! – протянул он. – Она меня не узнала!

– Тише-тише, мой хороший, – успокаивающе проворковала Лина и потрепала его по рыжим волосенкам. – Как же не узнала? Ты разве не Аларик Э-э-э…

– Эдин, – с завыванием поддакнул он. – Но я разбил вазу-у-у! Когда я хулиганю, мама меня не замечает. Я улетел… случайно. Но она бы все равно не заметила! И теперь… значит, она еще злится!

У Илары тоже затряслись плечи. Она вся сникла и вмиг постарела сразу лет на десять.

– Сынок! – с чувством напомнил о себе Курт. – Мы отправим эту непутевую женщину на суд старосты! И я больше не дам тебя в обиду.

– Прекрати уже! – рявкнула Лина на заигравшегося каменщика так, что Дин заметался, перехватил мой взгляд и тут же съежился под удивленным и одновременно разъяренным взором короля.

Дин вдруг вытер насухо слезы, шмыгнул носом и встал около Файрона, который, похоже, показался ему самым адекватным в нашей разношерстной компании.

– Давай спросим у твоей настоящей мамы, злится она на самом деле или нет, – ласково предложила я.

– Я ужасная мать. И злюсь сейчас только на себя, – обреченно выдала Илара. – Я бываю чрезмерно строгой. И как королева, часто занята делами. А с Дином все тетушки да нянюшки, а я замечаю его… только когда он шалит. Еще я вспыльчива, как драконица…

– Не стоит, – тихонько отговорила я, прерывая поток внезапных материнских осознаний. – Каждая мать – лучшая для своего ребенка. Давайте я накормлю вас пельмешками, и мы все поговорим спокойно.

– Закончили представление, – тихо, но грозно и непререкаемо велел Файрон и прожег Лину и Курта властным взглядом. – И сейчас же принялись молить прощение у короля и королевы Подлунных земель.

Курт побледнел.

– Во имя Пресветлого и Премудрого, не признал, – непослушными губами произнес он, приложил ко лбу два пальца в местном молитвенном жесте и потянулся к королю. – Простите грешного, Высший Дракон, король Веритас! Мать Подлунных земель, Королева Илара!

– Достаточно, – отрубил король.

– Мои подавальщики, – обреченно объявила я, самовольно разжаловав Курта из гильдии каменщиков. – Участники кружка самодеятельности Кантилевера.

– У нас такой есть? – невинно похлопала глазками Лина.

– Теперь есть, – припечатала я и просияла, с трудом сдерживая каверзную улыбку.

Для этих безобразников я придумала великолепное наказание!

Отправившись за свежей партией пельменей, которые приготовила специально для драконов, я утащила с собой и горе-работничков.

– После закрытия едальни примешь душ, наденешь свое лучшее платье и явишься на террасу! – тихо-тихо, но тоном, не терпящим возражений, велела я Лине.

Курт тем временем ускользнул в лавку, ведь толпа, собравшаяся на представление, разом ринулась внутрь.

– Ася, прости, – взмолилась Лина, растеряв позитивный настрой и присущую девушке наглость и стойкость. – Позор-то какой! Я и не знала, что Дин – принц! Что теперь будет-то?!

Я молча пожала плечами и удалилась в кладовую за пельменями по особому рецепту, оставив Лину наедине с грязной посудой. Точно знала только одно: я обязана вкусно накормить главных драконов государства! И никакие шалости коллектива мне не помешают.

На террасу я выходила решительная и собранная.

Вдох, выдох, звезда моя!