Хозяйка пельменной: накормить дракона!

Глава 44. Цветочное пламя и драконий ритуал

Кантилевер встретил меня промозглой осенью. Риддиан обнимал меня, прислонившись широкой спиной к шершавому стволу старой акации, которая, похоже проросла сквозь миры. Горожане обложили нас цветами, усмиряющими драконов. Те пылали оттенками желтого и пурпурного, как очищающий костер. Акация тоже горела, похоже, ее поджег мой дракон!

Но зачем?

– Скорее, убирайте пижму и остальные цветы! – возопила я. Испугалась, что от ядовитых паров Риддиану станет плохо. Сердце разогналось и провалилось в пятки.

Никто не двинулся с места. Народ смотрел на нас завороженно, с некоторым благоговением. Я нашла в толпе знакомые лица: Старика Маклая, Лину, Курта – воззрилась на них с мольбой. Они лишь загадочно улыбались.

– Все правильно, Ася, – успокоил меня Риддиан и нежно погладил по голове. – Древний ритуал требовал жертву и много магической силы, чтобы снова поменять тебя и Астру местами. И я сделал все, что потребовалось. Теперь и ты сделай кое-что для меня.

– Что же? Я на все согласна!

– Ас-с-ся, – прошипел он, меняя человеческое лицо на драконий лик. Глаза с вертикальными зрачками уставились в мои. Мощный лоб аккуратно прижался к моему. Мне стало тепло и спокойно.

Дракон увеличился в размере и забавно закашлялся.

Как же я соскучилась по этому драконьему варианту смеха!

Растрогавшись, я бросилась на шею моему Чуду-Юду, прижалась к теплой чешуйчатой коже и услышала его голос прямо у себя в голове:

"Будь моей женой".

Слезы потекли по моим щекам вместе со счастливым смехом. Я закивала, крепче обнимая дракона за мощную шею.

– Как староста Кантилевера, – начал Старик Маклай, будто только и ждал моего ответа.

Что? Его выбрали старостой? А где же Гена, страшный крокодил? Все не важно, все потом…

– Скорее! – не выдержала Лина. – Ася, взлетайте уже. У герцога Файрона мало времени!

Да почему же? Что тут произошло? Спрашивать вслух не стала, решила действовать. Разговоры успеются.

– При свидетелях, – продолжал Старик Маклай, но я его больше не слышала.

Я тут же призвала стихию, как сделал это недавно в своем мире. Ветер подчинился быстро, словно только и ждал повода поиграть со мной. Риддиан в драконьем обличье одобрительно зарычал, взмахнул гигантскими крыльями и оттолкнулся от земли. Я тоже раскинула руки, и теплые потоки ветра подхватили меня и подняли вслед за красным с зеленым отливом драконом. Он потянулся ко мне всем естеством.

Дракон издал утробный рык и выпустил в небо струю синего пламени. И я вдруг поняла, что он зовет меня, свою невесту, чтобы прямо сейчас закончить ритуал!

То есть свадебный обряд, который мы начали уже очень давно. Весной по времени Кантилевера… когда я впервые попала в этот мир.

– Согласна, – снова выдохнула я.

И мне было абсолютно без разницы, что теперь на мне не белое платье, да и прическа растрепалась от скорости. Главное, что рядом любимый мужчина.

Воздух между нами сгущался, скручивался пружиной, чтобы сблизить нас.

Время вообще смешалось. Казалось, что я летела до своего избранника целую вечность. И тут же мнилось, будто я очутилась около него за мгновение. А он обнял меня огромными кожистыми крылья, завернул, словно в кокон. Тот подхватил нас обоих вихрем и вознес над облаками.

С нас будто стаяли маски и любые обличья. Я видела перед собой Риддиана Файрона, обнажившего сердце, душу и помыслы. И сама была перед ним открыта, как никогда.

– Моя Ася, – твердо произнес он с нежностью.

– Риддиан, – прозвенела я, словно кристальный колокольчик.

– Под ликом Солнца и Луны – Пресветлого и Премудрого – беру тебя в жены на целую вечность. Пускай души наши вознесутся к звездам и путешествуют по другим мирам, но я найду тебя, где бы ты ни оказалась, моя звезда. Моя истинная. Моя горячо любимая.

Вокруг нас вспыхнуло пламя – знак того, что клятва принята. Оно не обжигало, лишь ласкало и кутало. Казалось, я на миг тоже сделалась огнедышащим драконом.

– Я принимаю твои чувства и клятвы, Риддиан Файрон, мой избранник, – вторила я, как чувствовала, ведь никогда не готовилась стать женой дракона и не учила специальных клятв. – В болезни и здравии, – выдала я то, что вертелось на языке родом из моего мира. – Обещаю дарить тебе свои любовь и заботу, холить, лелеять и вкусно кормить. Пока смерть не разлучит нас. Пред ликом Солнца и Луны… – тут я осеклась, не зная, стоит ли продолжать, но в запале все равно ляпнула: – всегда зашью тебе штаны. То есть, буду хорошей хозяйкой не только на кухне...

Риддиан остановил мой неугомонный язык и накрыл губы поцелуем.

«Да будут с Пресветлым совершаться деяния ваши, а помыслы взывать к Премудрому», – послышалось сразу отовсюду и ниоткуда.

Вздрогнув, я крепче прижалась к мужу. Он будто замурлыкал, неохотно прервал поцелуй и опустил меня около крыльца дома на утесе. Риддиан стоял передо мной в человечьем обличье.

Муж подставил мне локоть, приглашая вот так вместе переступить порог моего дома. Я уцепилась за мощную руку обеими ладошками, но на ступеньках притормозила и начала смущенно:

– Риддиан, это теперь и твой дом. – Опустила глазки в пол, но не удержалась, заулыбалась и посмотрела в его глаза, человеческие, карие, с круглым зрачком. – Теперь ты можешь остаться на ночлег. На правах хозяина.

– И смогу спать в хозяйской спальне? – подыграл он мне, будто сомневался.

– Разве иначе получатся наследники? – делано удивилась я и, хохоча проникла в лавку.

На полках с морозильными артефактами по-прежнему стояли банки с пельменями. На прилавке лежал свежий ржаной хлеб.

– Чудеса… – растерянно протянула я.

– Сюрприз, – отозвался Риддиан, но тут же добавил с прорвавшейся в голос хрипотцой: – Хотя я бы предпочел выгнать всех работников на недельку-другую, чтобы не мешали нам… думать над наследниками. Или утащил бы тебя сразу в мой родовой замок.

В доказательство своих слов он медленно отодвинул волосы с моего плеча и прижался к чувствительной коже горячими губами. Его шершавый подбородок прочертил у основания шеи дорожку. Щекотные мурашки провалились за шиворот, рассыпались по груди и скопились внизу. Я задохнулась от остроты ощущений.