Хозяйка пограничья. В перекрестье миров

Глава 1

– Попала, так попала! – сообщила я своему отражению в прозрачной, кристально чистой воде неширокой речки.

Из нее на меня смотрела молодая русоволосая дева из серии “кровь с молоком”, с толстой косой, круглым лицом и курносым носом. Цвет глаз определить было сложно, все ж не зеркало, но либо серые, либо голубые.

Почему попала? Ну так еще буквально несколько минут назад я была черноволосой, остроносой, худой до болезненности девицей двадцати лет от роду, готкой с пирсингом на брови и несколькими кольцами в ушах. То есть, совсем не похожей на то, что я сейчас видела в отражении. Это во-первых.

Ладно, лицо было более-менее мое, если бы я не работала на износ, хорошо питалась, не дырявила брови и не красила волосы в черный. В общем, это была альтернативная версия меня самой. Кто-то просто стер ластиком все последние годы моей жизни.

Но и это не все, потому что дальше еще интереснее. Во-первых – касалось внешности, но ведь есть и во-вторых. Всего лишь несколько минут назад я переходила дорогу на зеленый сигнал светофора, к слову сказать, и неожиданно обнаружила, что на меня несется огромный грузовик. А дальше я ничего не помню. Не помню, например, как из центра Ярославля попала в глухой лес к этой самой речушке. Не помню, как из худощавой готки превратилась вот в это вот.

Стиль, конечно, я хотела сменить давно, все же это были подростковые заскоки, а сейчас он мне уже мешал нормально работать. Работодатели подозрительно косились на странную девицу и часто отказывали в трудоустройстве. А жить как-то надо. Да и пациенты, будем честны, на пирсинг медсестры в районной поликлинике посматривали неодобрительно.

Итак, возвращаемся к здесь и сейчас. Почему вместо того, чтобы быть размазанной тонким слоем по мерзлому асфальту я сижу на зеленой травке на берегу лесной речки и любуюсь на себя красивую? А ведь это точно я. И хоть я не вижу подробностей своего отражения, но знаю, что глаза у меня и здесь тоже серые, как грозовое небо.

Но на всякий случай я помахала сама себе рукой и отражение послушно сделало тоже самое.

– Ага… – глубокомысленно прокомментировала я. Правда, мыслей на самом деле не было никаких. Только какая-то оглушающе тихая растерянность.

Может, я просто умерла и попала в рай? Или в ад? А может, это лимб? Но там вроде должен быть туман и тени. Хотя кто знает, что там? Вдруг, стоит мне перейти ручей и я выберу план своего дальнейшего существования или и вовсе перерожусь… перерождусь… Короче, появлюсь на свет в другом мире или в другом теле?

Или я уже того… появилась? Так, надо хоть оглядеться, что вокруг происходит, а то сижу тут, как дура какая-то, будто фэнтези никогда не читала!

Если смотреть на другую сторону ручейка, то там, буквально через несколько метров, начинается лес. Темный и неуютный. Звуки… Никаких, кроме обычных звуков летнего леса – птички поют, трава колышется, кроны деревьев шумят, насекомые жужжат. Все, больше ничего. Никакого шума, связанного с человеческой жизнедеятельностью.

– Давай, Ленка, соберись! Не в твоем характере трусить! – так, подбадривая себя же словами, я решительно поднялась на ноги.

Осмотрела в первую очередь себя. Никаких травм. Только вот я не в длинном черном пальто, застиранных джинсах и растянутом свитере почти до колен. А что, под халатом все равно не видно, но хоть тепло, потому что у нас уже был устойчивый минус, а пальтишко-то тонкое. На нормальное денег не было.

Сейчас же я стояла на берегу лесного ручейка в длинном сарафане из довольно грубой ткани, но зато с красивой вышивкой. Какие-то славянские мотивы в ней угадывались. А под ним была белая рубаха и тоже далеко не шелковая. Голова была не покрыта, но рядом валялся платок, который я подняла.

И только после этого решались осмотреться. Медленно развернулась и посмотрела в другую сторону. Мне делать этого очень не хотелось, потому что я буквально всей кожей чувствовала подставу. Только я думала, что там просто темный лес и стая волков. А чего бы и нет, раз такое дело? Но к тому, что я увидела, я была совершенно не готова.

Метрах в двадцати от меня, прямо под сенью ближайших деревьев, стояла натуральная избушка на курьих ножках. Точнее, маленький домик на четырех невысоких пнях довольно неприятного, трухлявого вида. Да и само строение обжитым не выглядело.

Нет, вообще, конечно, я девочка более-менее образованная, поэтому прекрасно знаю, что в древности такие избушки – это погосты. В них раньше умерших хоронили. Ага, относили подальше в лес и оставляли.

Вот только… Все было не так.

От избушки к ручью вела тропа. Да, пусть наполовину заросшая, но она была. А значит, по ней ходил кто-то живой. Надеюсь, что живой, а то мне тут зомбятины только не хватало! Вокруг строения были следы жизни. Вон между деревьями натянута веревка для белья, а вторая вроде бы оборвана. Корыто валяется рядом с тропинкой. Не железное, а деревянное, рассохшееся совсем, но оно точно для стирки, потому что рядом еще какая-то непонятная лопатка, вроде. Причем, я точно видела почти такую в музее, помню, что она для стирки, но как она называлась и что с ней делали – это я вспомнить так и не смогла. Дальше, точнее, ближе к домику, стоял большой чан или бочка. Тоже деревянный, но в гораздо лучшем состоянии, чем корыто.

Рядом было еще что-то напоминающее маленький загон, но затрудняюсь сказать, для чего. Может, для кур или уток? Но там все было наполовину развалено, сгнило, только остав остался.