Хозяйка поместья проклятого генерала

Глава 1

— Молю! Если ты откажешься, к утру я буду мертва.

Розалинда, которая не кланялась даже отцу, стояла передо мной на коленях. Её шёпот то и дело прерывался всхлипами:

— Айвори, ты же понимаешь... Если барон Моррел узнает, что я не невинна, он убьёт меня прямо на брачном ложе.

Прошла всего неделя с тех пор, как я уснула, упав лицом в недоделанную свадебную арку, и проснулась здесь, в чужом теле.

— Милая, почему ты молчишь? — её холодные пальцы с ухоженными ногтями с силой сжали мои запястья.

Зашипев, я попыталась вырваться, но она продолжала сверлить меня взглядом, полным надежды.

Вот ведь гадина, думаю, невинность совершенно ни при чём. Пусть я тут неделю, но слухи не прошли мимо меня. Этот барон схоронил четверых жён и ищет пятую. Он жесток, деспотичен, считает женщин вещью. И по слухам тянет магию из своих жён, кто посильнее живёт подольше.

Забавно. Прежняя Айвори кинулась бы её утешать. Эта тихая, безответная девочка, которую в этом доме никто не замечал, заставляя работать с утра до ночи, любила свою сводную сестру какой-то рабской, собачьей любовью.

Но прежней Айвори здесь больше не было.

— Нет, — произнесла я, смакуя это короткое хлёсткое слово. — Поезжай к своему барону сама.

— Что? Что ты сказала? — просящий тон исчез, слёзы высохли, гнев расцветал в полную силу.

Я молча развела руками.

Но она уже не могла остановиться.

— Думаешь, я не знаю? Все знают! Мой отец взял твою мать в жёны, когда она уже была брюхата тобой! — Её голос звенел. — Он из милости прикрыл её позор своим именем! И тебя, нагулянную, признал — из милости! А ты смеешь задирать передо мной нос?!

А вот об этом я ещё не знала. Всё время думала, что семья отвернулась от девушки потому, что в ней не было магии. А тут, оказывается, другая интрига.

Последние дни мне постоянно хотелось спать, и даже во сне я мыла котлы и надраивала полы. Когда уж тут узнавать о прошлом Айвори.

— Молчишь? Молчишь?! — в этом вопросе смешались боль, злость и надежда.

Избалованная матерью девчонка от вседозволенности закрутила где-то роман, а теперь пыталась подставить вместо себя сестру.

— Мне больше нечего тебе сказать, Розалинда. Работать надо.

— Дрянь! Тебе же нечего терять — магии нет, барон из тебя и капли не вытянет! А пока он поймёт, что невесту подменили, я буду далеко. Айвори!

Но я уже поднялась со стула и взяла в руки швабру.

Хозяин этого замка был лютым мужиком. Вечно придирался: то не так стою, то не так мою. Смешно даже — мачеха в доме имелась, и по законам любой сказки гнобить меня должна была именно она. Но в этой истории сатрапом и садистом был сам глава рода.

А кто, если не садист, отправляет родную кровь старику на растерзание? Интересно, сколько Моррел отвалил, раз отец, барон Алджернон Грейвз, готов отдать ему единственную законную дочь? Уверена, будь во мне магия — поехала бы именно я.

Краем глаза я заметила летящую в меня ладонь. Чудом увернувшись, поставила блок древком швабры.

— Ай-й… — зашипела Розалинда, потирая запястье. — Ненавижу! Ненавижу!.. — истерика неожиданно оборвалась. По её лицу было видно — она задумала что-то мерзкое, подлое. — Айвори, зря ты не согласилась на моё предложение.

Она шагнула ближе.

— Если я поеду к барону Моррелу — поедешь и ты. В последней просьбе отец не откажет любимой дочке. И если я выживу после первой брачной ночи… — она улыбнулась, и в улыбке этой не было ничего, кроме страха, вывернутого в злость, — …то следующий же день для тебя превратится в ад. Я лично об этом позабочусь.

Не доверять её словам было бы глупо. Она могла это устроить. Поэтому, как только за ней закрылась дверь, я, прислонив швабру к стене, выскользнула следом.

Розалинда не таилась. Её каблуки яростно стучали по камню, ведя прямиком к кабинету отца.

— Папа! — голос сорвался в крик ещё от дверей. — Папа, эта дрянь снова мне дерзит!

Я замерла за приоткрытой дверью.

— Розалинда, — голос барона Грейвза был хриплым, неприятным, меня постоянно бросало в дрожь, стоило ему начать говорить. — Сколько раз просить не врываться без стука.

— Прости, прости, но я не могу больше! — всхлипнула бедняжка. — Я хотела как лучше, хотела взять её с собой служанкой, а она… она смеётся надо мной! Над тобой смеётся, над всей нашей семьёй!

Я поджала губы. Вот же мерзавка, всё перевернула с ног на голову.

— Над семьёй, — медленно повторил барон.

— Она сказала, что ты продал меня Моррелу! Что взял за меня деньги! — Розалинда понизила голос, и в нём появились новые, ядовитые нотки. — Отец, я ведь еду… еду, как ты велел. Я не прошу многого. Только… позволь мне взять её. Невесте не пристало ехать без прислуги. А кого и не жалко-то, кроме неё?

Повисла тишина.