Хозяйка приюта. Чудо под Новый год

Глава 9. Новый ученик, неприятный сюрприз

Перед тем как вернуться домой, я купила на рынке двадцать сахарных петушков на палочке, чтобы порадовать своих сирот. Потом подумала и купила еще один — для Матео. Так звали вороватого ангелочка, которому я помогла избежать тюрьмы. Завтра, если сдержит слово и придет на урок, он получит от меня не только новые знания, но и сладкий подарок. Буду приручать его, словно дикого котенка.

На этой неделе я планировала снова отправиться за покупками. Золото из кошелька месье Лорана обеспечит нас углем на всю зиму, можно будет утеплить крышу, подготовиться к новогодним праздникам, весной, когда на улице потеплеет, поменять старые оконные рамы и купить воспитанникам обновки.

А лето придет — получим ежегодную материальную помощь от его светлости герцога Маркуса Денье, и жить станет еще легче. Этот мужчина с большим сердцем явно любит детишек, потому что каждый июнь выделяет значительную сумму на нужды сирот. Он помогает не только «Милосердной Марите», но и всем приютам, разбросанным по его землям.

Если бы мерзавка, в чьем теле я теперь обитаю, не присваивала себе бюджетные деньги, а тратила их на то, на что и полагалось тратить, наш детский дом сейчас выглядел бы как конфетка. И угля бы хватало, и еды, и одежды, и школьных принадлежностей. Окна стояли бы новые. Стены блестели бы свежей краской. На полах лежали бы пушистые ковры. Детки спали бы в удобных, крепких кроватках, а не на этой рухляди.

В том числе и поэтому я так торопилась с ремонтом нашего сиротского приюта. Если ревизор-таки приедет, если герцог Денье однажды решит посмотреть, на что идут его деньги, меня ждут подвальный холод и небо в клетку. Казенные средства расхищала настоящая Сибилл Шевьер, а отвечать за ее преступления буду я.

Надо как можно скорее привести «Мариту» в порядок!

Пока я шла домой по скрипучему снегу, одна мысль не давала мне покоя. На самом деле я думала об этом постоянно.

Не могла Сибилл спустить на тряпки и золото все деньги, что шли на содержание приюта. Наряды и украшения столько не стоили, а значит, где-то у этой прохиндейки была заначка. Она явно копила на собственный дом. Может, у нее открыта ячейка в банке? Как я ни напрягала память, не могла вспомнить.

Во дворе «Мариты» меня ждал неприятный сюрприз. Сначала я не поняла, что за хмырь в черном долгополом пальто крутится у нашего порога, но вот хмырь обернулся и сверкнул знакомыми по-гусарски подкрученными усами.

Жак.

Принесла нелегкая.

С трудом я поборола постыдное желание погулять где-нибудь часок-другой, пока незваный гость не уйдет несолоно хлебавши, но мороз крепчал, а мои ноги в модных, но не самых теплых сапожках уже покалывало от холода.

Нет, не буду бегать от этого мерзавца. Вот еще!

Я гордо вскинула голову и с независимым видом направилась к крыльцу по узкой, расчищенной от снега дорожке. С двух сторон от меня тянулись высокие сугробы.

Жак заметил меня почти сразу и криво ухмыльнулся, отчего выражение его лица стало еще более отталкивающим.

— Дорогая, надеюсь, ты мне рада.

— Не рада. И в дом не приглашаю. Простите, месье, но сегодня у меня много дел и совсем нет времени на гостей.

Улыбка усатой пиявки увяла, но тут же вернулась на место.

— Брось, Сибилл. Посмотри, что я тебе принес.

С этими словами он полез за чем-то в карман. Я, не теряя времени даром, нырнула в холл и уже собиралась захлопнуть дверь перед одним наглым носом, но не успела. Жак поставил на порог ногу, и дверь уперлась в его ботинок.

— Золотое колье с топазами. Ну разве не прелесть? — удерживая дверь ботинком, он сунул мне под нос открытую коробочку из синего бархата: внутри лежало настоящее произведение искусства. В тонкой паутинке из желтого металла сверкали камни, голубые, как небо. Красота, платить за которую придется очень дорого, пусть и не деньгами.

— Ваши попытки меня купить, месье, просто оскорбительны. Пожалуйста, уберите ногу, чтобы я могла закрыть дверь.

— А раньше ты не оскорблялась от подарков, а прыгала до потолка от восторга, — фыркнул приставучий гад. — И благодарила меня… по-всякому, — его глаза затянулись масленой поволокой, а губы под щеткой усов сложились словно для поцелуя.

Фу!

— Все изменилось, Жак. Я стала другой. Теперь все это мне не интересно. У тебя не получится меня вернуть.

Последнюю фразу я сказала зря, да только поняла это слишком поздно, когда увидела, как в потемневших глазах напротив зажегся азарт охотника.

«Ах не верну? — читалось в горящем взоре Жака. — Еще как верну. Вот увидишь! Ты бросила мне вызов».

Пока я лихорадочно пыталась сообразить, как исправить свою ошибку и погасить чужой внезапный энтузиазм, позади раздался тонкий голосок Вевы.

— Госпожа, а завтра занятия будут?

С робким видом малышка накручивала на палец нитку, вылезшую из рукава платья.

— Конечно, милая, — отозвалась я ласковым голосом. — Отойди подальше. От двери дует.

Девочка радостно кивнула и побежала к лестнице.

Когда я снова повернулась к своему собеседнику, на его лице играла хитрая скользкая улыбка.