Хозяйка приюта. Чудо под Новый год

Глава 11. Дамоклов меч, поиск средств

Угроза тюрьмы нависла надо мной дамокловым мечом. Всего неделя была у меня на то, чтобы найти деньги на ремонт и привести в порядок здание приюта. Первым делом я собрала все свои драгоценности и отправилась в ювелирную лавку господина Торо. Хозяин магазина не горел желанием покупать у меня старые украшения, уже знавшие носку. Пришлось давить на жалость и соглашаться на цену, которую он назначит. Сделка получилась невыгодной, лавку я покинула, чувствуя себя униженной и разбитой, зато в кошельке за пазухой звенели монеты.

На деньги, вырученные с продажи ненужных браслетов и ожерелий, я закупилась краской. Выбрала самую дешевую — желтую. Когда придет ревизор, главное, чтобы стены в доме выглядели аккуратно, а уж какого они цвета — дело десятое. Над дизайном подумаю потом, когда появится лишняя копейка и ничто не будет угрожать моей свободе.

К ремонту в доме я подключила всех. Помогали даже самые маленькие. Некоторые стены надо было избавить от чешуек старой краски, другие — просто отмыть или протереть от пыли. Малышам я дала в руки тряпки, а взрослым и детям постарше скребки — местный аналог шпателей. Целый день мы готовили поверхности под окраску, а за кисти взялись уже на следующий.

Местная краска была до того натуральной, что почти не воняла, но и цвета оказались блеклыми, скучными, грязными. И все равно в новой шубке спальни ребят преобразились. Теперь они выглядели уютнее и веселее.

Пока в одной комнате шел ремонт, детей надо было переселить в другую со всеми вещами. Вынести кровати, найти место, чтобы их поставить, потом, когда краска высохнет и помещение проветрится, затащить мебель обратно. Полы мы тоже облагораживали.

С тяжелой физической работой мне очень помогли наши мужчины — месье Джорах и месье Лоран. Первый сначала упрямился, но я соблазнила его яблочной наливкой. Второй вызвался помогать сам и для аристократа справлялся очень достойно. Из-за раны я боялась его нагружать, но упрямец М.Д. отчаянно рвался отплатить мне за гостеприимство.

А еще женское чутье подсказывало, что красавец брюнет хочет произвести на меня впечатление. Время от времени я ловила на себе его взгляды, долгие и полные очевидного мужского интереса.

Разумеется, у меня не было времени забивать голову всякими глупостями, хотя иногда перед сном, если я не совсем падала с ног от усталости, то вспоминала его красивые зеленые глаза и обаятельную улыбку.

Из-за ремонта школьные занятия пришлось поставить на паузу. Матео продолжал приходить в «Мариту» обедать, но мы с ним почти не разговаривали. Я была вся в делах, заботах. Каждую свободную минуту думала о том, где найти деньги.

Украшения свои я продала — настал черед нарядов. Сначала через Линару я попыталась предложить одежду Сибилл Шевьер нашим соседкам, но тем ее роскошные платья оказались без надобности. Тогда я отправилась в унизительный поход по городским ателье.

Там меня поджидала очередная неудача.

Как сказала владелица одной швейной мастерской: «На такой товар нет покупателя».

По ее словам, женщины, которые любят дорогие наряды, обычно при деньгах и оскорбятся, если им предложат вещь с чужого плеча. Клиенткам же попроще нужна одежда более практичная. Им мои красивые платья некуда носить.

Я была расстроена. После покупки краски, штор и ковров мой кошелек заметно отощал, а работы в доме было непочатый край. Время же утекало, как песок сквозь пальцы.

Удача улыбнулась неожиданно. Хозяйка постоялого двора, где Сибилл снимала комнаты, мадмуазель Коззет имела пять дочерей на выданье. Узнав, что я распродаю свой гардероб, она не упустила возможности урвать хорошие вещи по дешевой цене. Мы обе остались довольны друг другом.

Мой кошелек снова распух. Вместе с Тимом и двойняшками мы отправились покупать новую посуду для кухни. Старая вся была в трещинах и сколах.

С каждым днем «Милосердная Марита» выглядела все лучше, становилась чище, уютнее. Однако теперь гнилые оконные рамы, заклеенные на зиму бумагой, бросались в глаза еще отчетливее. И мебель… Она устала до такой степени, что почти разваливалась. На детские кровати было больно смотреть. Где взять денег, чтобы их сменить?

Я решила посетить местный банк.

* * *

Как и большинство значимых для города учреждений, банк Шаборо располагался рядом с рыночной площадью. Где-то между зданием суда и храмом. Это был солидный дом из серого камня с решетками на окнах и огромным крыльцом с колоннами. Три этажа надежности и величия.

В холле меня встретил учтивый молодой человек в серой форме служащего банка и проводил к высокой стойке из черного дерева. За ней стоял пожилой мужчина с серьезным лицом. При виде меня он изобразил дежурную улыбку.

— Мадмуазель Сибилл, какая честь.

На душе сразу стало легче.

Всю дорогу я размышляла о том, как вести себя в банке, как аккуратно разузнать, есть ли у меня вклад и сколько денег хранится на счету. А тут и выдумывать ничего не пришлось. Служащий сразу меня узнал. Получается, я здесь постоянная клиентка.

Я тихонько выдохнула.

Так вот куда Сибилл подевала награбленное. Надо было сразу идти в банк и не маяться ерундой — уже давно бы приют отремонтировала.

Мне почудился звон золотых монет. Перед внутренним взором разлетелся ворох картинок, греющих сердце, — новые оконные рамы из хорошего дерева, беленые потолки, добротные детские кровати, стоящие в ряд вдоль свежевыкрашенных стен, перекошенное от злости и разочарования лицо Жака, которого щелкнули по носу.