Хозяйка приюта для беглых невест

Глава 9

Следующий день разражается внезапным известием о приезде хозяина. Дом тотчас наполняется суетой и беготнёй. Слуги намывают и начищают всё, что только можно и расстилают новые ковры. Я искренне надеюсь, что отец всё же вмешается в мою судьбу, защитив меня от брака с Дамиором.

Он действительно вмешивается. Моё письмо всё-таки до него дошло. Вот только эффект получается совсем не такой, на который я надеялась.

Отобедав и отдохнув, он вызывает к себе меня и мачеху и достаёт моё письмо.

- Что это ты, не можешь держать порядок и благочиние в доме? - упрекает он супругу.

Та испуганно мнётся перед ним и лепечет, что она ни в чём не виновата. Я даже не подозревала, что она может быть и такой. Затем грозный генерал переводит взгляд на меня:

- Дерзкая, невоспитанная, неблагодарная дочь! - начинает он.

Я не выдерживаю и перебиваю:

- Вот именно, я - ваша дочь и заслуживаю приданого и достойного мужа!

- Дамиор дин Пиор - самый крупный землевладелец нашей провинции!

- Он убил свою жену!

- И правильно сделал! Она должна была хранить верность! Ни один уважающий себя мужчина не станет воспитывать чужих ублюдков!

- Но это - неправда! Люди говорят...

- Кухаркины басни! Мне очень прискорбно, что твоя мать пренебрегла своими обязанностями и допустила...

Мачеха бросается на колени:

- Я делала, что могла! Эта девица - сущее наказание! Но всё ещё можно исправить! Она отправится в пансион благородных невест! Я уже обо всём договорилась!

Отец задумчиво хмурит брови и произносит:

- Что ж, так, пожалуй, будет лучше для всех! Я слышал об этом заведении. Его выпускницы имеют достойную репутацию!

Отец делает жест, показывающий, что наша аудиенция окончена.

- Я тебя уничтожу! - шипит мне в ухо мачеха, когда мы выходим из его кабинета.

Я спешу в свои комнаты и сижу там весь остаток дня. А следующий приносит новое испытание: визит моего жениха. Мне становится откровенно не по себе, когда мачеха колотится в мою дверь и велит надеть лучшее платье. А ещё вручает сверкающее сапфирами ожерелье.

Нянюшка, как всегда, помогает мне одеться и я выхожу в гостиную. Почтительно приветствую гостя и занимаю положенное место рядом с мачехой.

Дамиор подходит ко мне. Я должна протянуть ему руку для поцелуя. Так положено по этикету.

Я медлю, но в конце концов исполняю требуемое. Решаю, что скандал мне ни к чему.

Дамиор касается моих пальцев жёсткими губами и задерживает мою руку в своей. Я кожей чувствую его испытующий взгляд, но упорно не поднимаю глаз. Разочарованный жених роняет мою руку.

Неприятный он всё-таки. Вроде и красив - высокий, не хилый, и черты лица правильные. Вот только взгляд нехороший. Смотрит на меня, как будто я - его добыча. Да нет, скорее собственность.

Сердце едва не останавливается, когда я слышу его слова о намерении ускорить нашу свадьбу. Только не это! Я замечаю, что у меня дрожат колени.

Однако отец безапелляционно ставит его перед фактом, что свадьба состоится лишь на следующий год. Лицо жениха недовольно кривится.

- Впрочем, брачный контракт мы можем составить прямо сейчас! - произносит отец. - Со мной прибыл поверенный, который может заверить его и внести в реестр.

К сожалению, я не имею ни малейшего понятия, какие юридические последствия это для меня несёт. Информации по здешнему семейному праву я так и не нашла.

Сижу ни жива, ни мертва, пока чопорный поверенный составляет проклятый документ. Наконец, мой отец и жених подписывают его.

- Это стоит отметить! - произносит мой отец и приглашает пройти в столовую.

Я не чувствую вкуса еды. Да что там, мне кусок в горло не лезет. Потому что напротив меня сидит мой жених и внимательно смотрит, как я ем.

Как будто прикидывает, не объем ли я его после свадьбы! - невольно думаю я. Из головы не идёт тот самый разговор, почерпнутый из памяти Доры: про мою девственность и покорность.

Я точно не буду с ним счастлива! - думаю я. И вовсе не потому, что он старше меня на двадцать с лишним лет. Я понимаю, что буду лишь пылью под его ногами.

Мой отец назвал это «кухаркиными баснями». Но я уже убедилась, что слуги знают гораздо больше, чем полагают из господа. От глаз тех, кто убирает комнаты, заботится об одежде и прислуживает за столом вряд ли чего-то скроешь.

В отличие от меня прежняя Дора очень любила слушать разговоры прислуги. Специально сидела с рукоделием на балкончике, под которым обычно собираются для болтовни кухарки и горничные. Поэтому ей было известно многое из того, что абсолютно не приличествует знать благородной девице.

Сопоставив её воспоминания со своим жизненным опытом, я понимаю, что этот Дамиор - самый настоящий психопат. Недаром слуги искренне недоумевали по поводу того, что он не гнушается сам лично наказывать провинившихся, причём делает это с крайней жестокостью.

И на законы здешние ему откровенно плевать. Я ведь читала, что благородный господин может быть привлечён к ответственности за чрезмерное насилие над подвластными ему крестьянами и слугами. Особенно, если дело дойдёт до смертельного исхода. Вот только господин дин Пиор во всех подобных случаях умудрялся выходить сухим из воды.

В общем, не получается у меня смотреть в будущее с оптимизмом. Я не питаю иллюзий: таких, как он - перевоспитать невозможно.

Вся моя надежда - на пансион. Может, там у меня получится хорошенько подковаться в здешних законах и найти какой-нибудь выход? Или обрести подруг, которые помогут и поддержат? С нетерпением считаю оставшиеся до отъезда дни.

Я предполагаю, пансион - это что-то вроде Института благородных девиц. Ещё в своём прежнем мире не раз читала дневники воспитанных в нём дворянок и книги детской писательницы Лидии Чарской, любившей описывать подобные заведения в дореволюционной России. Что ж, скоро испытаю на собственном опыте, как оно было!

Единственное, о чём я жалею - так это о расставании с нянюшкой и Клариссой. Впрочем, перед отъездом я постаралась сделать всё, чтобы они сдружились.