Хозяйка приюта для беглых невест

Глава 10

Наша карета подъезжает к воротам в высокой, в два человеческих роста, каменной стене. Я даже удивляюсь, зачем им такая? Кучер слезает и стучится в калитку. Пока тамошний сторож докладывает начальству, кто и зачем приехал, я ёрзаю на сиденье и выглядываю в окно, изнывая от нетерпения.

Но вот, наконец, калитка распахивается и оттуда выходят две солидные дамы в одинаковых тёмно-лиловых платьях. Я открываю дверцу кареты и бодро спрыгиваю на землю.

- Ишь, резвая какая! - неодобрительно качает головой одна из встречающих.

Спустившаяся следом за мной при помощи кучера мачеха чуть заметно склоняет голову, чтобы соблюсти приличия и указывает на меня:

- Искренне надеюсь, у вас получится обуздать её буйный нрав! Через год она должна стать благовоспитанной невестой и покорной женой!

- И не таких обтёсывали! - чопорно улыбается вторая лиловая дама. - Мы даже сбегавших из дома успешно наставляем к подобающему благородной девице благочестию!

У меня начинает зарождаться нехорошее подозрение. Куда я попала?

Кучер выгружает из кареты мои вещи.

- Это ни к чему! - произносит лиловая. - Мы сами обеспечиваем воспитанниц всем необходимым!

- Я что, не могу взять хотя бы бельё, лакомства и книгу? - недоумеваю я.

- Абсолютно исключено! Соблюдение приличий и должное воспитание превыше всего! Поэтому в стены нашего пансиона не проникает ничего из внешнего мира!

Такого грандиозного облома я не ожидала. У меня даже проскакивает мысль просто убежать прямо сейчас. Вряд ли они меня догонят. Я всё-таки успела приобрести довольно приличную физическую форму. Вот только куда я пойду-то?

- Прощайтесь! - велит лиловая.

Мачеха нехотя треплет меня по плечу и машет рукой кучеру, чтобы он помог ей подняться в карету. Одна из дам хватает меня за запястье и уводит. Калитка с треском захлопывается за моей спиной.

Единственное, что радует - у меня отдельная, хоть и совсем крошечная, комната. Я с детства ценю возможность иметь своё личное пространство. Правда, в двери имеется окошечко, через которое видно всё, что происходит внутри узкого помещения.

Всё прочее - и вовсе сущий кошмар. Начиная с ужасного коричневого платья, напоминающего балахон, и неудобного белья из грубой ткани. Мою же собственную одежду забирают и куда-то уносят. А непонятно откуда доносится весьма неаппетитный запах готовящейся еды.

Поскорей бы увидеть остальных воспитанниц! Но вот дверь в мою комнату распахивает очередная дама в лиловом и велит идти за ней. Говорит, на ужин.

Чувствую, что и правда очень проголодалась. Вот и столовая. Перед длинным столом стоят девочки в такой же одежде, как теперь и у меня. Странные они какие-то. По мне скользят совершенно равнодушные, даже какие-то безучастные взгляды.

- Встань здесь! - командует моя провожатая, указывая на конец ряда. - И делай то же, что и все! Иначе будешь наказана!

Я становлюсь рядом с невысокой полненькой темноволосой девушкой и принимаюсь тихонько поворачивать голову, разглядывая довольно унылый интерьер. Одна радость - здесь по крайней мере чисто.

- Не вертись! - угрожающе шипит дама в лиловом.

Все здешние наставницы носят платья именно такого цвета. В отличие от прислуги, которая ходит в сером.

В следующее мгновение с противоположной от стола стороны встаёт чопорная женщина с высокой причёской. Чем-то даже мачеху напоминает. Разве что не такая тощая.

Она тоже в лиловом платье, но с более пышной юбкой. И ещё у неё золотая цепочка, с кулоном в виде какой-то завитушки, скорее всего вензеля. Сама хозяйка пансиона, что ли?

Все девочки, как одна, низко склоняют головы. Я тоже, хоть и с небольшим опозданием. Мой взгляд утыкается в грубые кожаные туфли на жёсткой негнущейся подошве. Их всучили мне вместо моих красивых и удобных. Ненавижу!

Дама с цепочкой толкает витиеватую речь. Её смысл сводится к тому, что по великой милости богов мы родились в благородных семьях и, чтобы обеспечить себе достойное существование как в этой жизни, так и в загробной, обязаны исполнять свой долг: угождать сначала родителям, потом мужу.

- Каково главное украшение благородной девицы? - спрашивает она, окидывая нас испытующим взглядом.

- Послушание! - словно шелест проносится по залу от тихих голосов девушек со склонёнными головами.

Меня охватывает самый настоящий ужас. Куда я попала?

Хозяйка произносит ритуальную фразу, благословляющую трапезу. При полном отсутствии мужчин это дозволяется сделать старшей по статусу женщине. Наконец, нам разрешают занять места за столом.

Служанки бодро разносят тарелки с едой и разливают чай. И то, и другое не вызывает ни малейшего аппетита. Нарезанные на кусочки отварные овощи. Недосоленные причём, и, кажется, без масла. Серый довольно-таки чёрствый хлеб. А чай почти прозрачный и совершенно безвкусный.

С трудом осиливаю половину тарелки и отодвигаю её от себя.

Ко мне подскакивает наставница:

- Почему не доела? Выбрасывать еду - неблагочестиво и расточительно!

Чуть ли не давясь, проглатываю уже остывшие овощи и доедаю кусок хлеба. Все уже закончили еду, но сидят. Ждут команды. Вот, наконец, дама в лиловом велит встать и выстроиться в пары.

Меня берёт за руку высокая рыжеволосая девушка. Нас ведут в сад и велят прогуливаться кругами вокруг клумбы с несколькими роскошными кустами роз.

Вот бы подойти к ним, прикоснуться к цветам и ощутить их аромат. Да где там! Наставница усаживается на скамейку и не сводит с нас внимательного взгляда.

Взглядываю на свою соседку. Надо хотя бы познакомиться.

- Не поворачивай голову ко мне! - шепчет она - Смотри перед собой!

Это ещё что? В недоумении отвожу взгляд.

- Будь осторожна! За новенькими особенно тщательно следят в первое время! Ещё и подговорить кого-нибудь могут, чтобы проверить, достаточно ли они послушны здешним правилам!

В полной растерянности шагаю по кругу. Ну, мачеха, ну, удружила!