Хозяйка приюта Дрэгонвилль

Глава 3

Максимка начал трансформацию. И вот перед ошалевшими детьми из приюта предстал серо-коричневый плотненький дракончик. У него уже начала пробиваться чешуя, скрыв шрамы прошлых обид и терзаний.

— Вот такой я на самом деле, — произнес Максимка, как будто извиняясь, и пошевелил хвостом. Глаза его остались небесно-голубыми, человеческими. Ими он умоляюще посмотрел на друзей. — Вы готовы принять меня таким?

Маклин и Камилл нервно переглянулись. Мила сделала шаг назад и опустила голову. Лусин остался стоять на месте, но взволновано сглотнул, рассматривая маленького дракона. И только Софи решилась подойти и положить маленькую ладошку на мордочку дракона.

— Ой, какой шершавый нос… — хихикнула она. — Ты красивый. И теплый.

Девочка покраснела и отдернула руку. Принялась застенчиво теребить подол нового розового платья.

— Она всегда была неравнодушна к драконам, — тихо вздохнул Маклин.

— Девчонка, что с нее взять, — пожал плечами Камилл.

На этот раз я не стала упрекать мальчишек. Их реакция была естественной, учитывая все то, что им так долго вбивали в головы представители ордена Света и священнослужители. Детям с детства говорили, как коварны и опасны драконы. Что их следует бояться и остерегаться.

— Он все еще тот мальчик, с которым вы играли во дворе приюта святого Макия, — напомнила я. — Все еще тот, кто нуждается в вашей дружбе и поддержке. То, что он выглядит иначе, не делает его чудовищем.

Кемран, Амир, Мик и Аркадия смотрели на Максимку с восхищением. Он был единственным из них, кто мог оборачиваться. Им, рожденным на стороне драконов, такое изменение внешности казалось делом обычным и в то же время прекрасным.

Максимка дрожал, как в тот день, когда я впервые увидела его. Тогда он сам считал себя чудовищем и готовился к смерти, ведь я, адептка академии Света, была послана к нему именно с этой целью. Но я не заметила ни толстой кожи дракона, ни его острых зубов. И тогда, и сейчас видела перед собой лишь запуганного ребенка, которого убедили в том, что он не достоин быть просто ребенком. Теперь прежние страхи вернулись к Максимке. От того, примут ли его прежние друзья в новом образе, зависело очень многое.

— Ну же, — попросила я детей. — Неужели Софи самая смелая из вас? Неужели только она видит больше, чем остальные? Неважно, какая у нас внешность, главное сокрыто внутри нас. Наша душа — самое главное.

Уж мне-то как никому это известно. Заняв чужое тело, я при этом не стала другой, не изменилась внутренне. И что самое удивительное, только повелитель драконов Карл понял это. Буквально с первого взгляда… Или со второго. За что я ему до сих пор более чем признательна. Благодаря ему мне больше нет нужды скрывать то, что я прибыла из другого мира. И я могу называться собственным именем, данным при рождении. Потому я прекрасно понимала чувства Максимки, отчаянно нуждающегося в признании.

— Мне все равно, дракон ты или нет, — бойко проговорил Лусин и подошел к дракончику. Подмигнул ему, но прикоснуться пока не решился. — Я знаю, что тебе пришлось многое перенести за право оставаться собой. И это многого стоит. Я с тобой, друг.

На глаза Максимке навернулись слезы, и он смахнул их кончиком хвоста.

— Спасибо, — пробормотал благодарно.

Следующей подошла Мила. Она сняла свои магические окуляры и только после этого с улыбкой погладила спину и крылья Максимки.

— Мне тем более все равно, как ты выглядишь, — поговорила она и задорно хихикнула. — Софи права: ты очень теплый. А еще я чувствую, что ты очень добрый и не желаешь никому зла.

Я всегда знала, что Мила, несмотря на плохое зрение, видит куда больше остальных. Она сильнее полагается на ощущения, чувствует характеры, заглядывает в души.

После ее признания и остальные дети не могли остаться в стороне. Даже непримиримый Камилл сказал, что попытается подружиться.

— Но я буду приглядывать за тобой, — предупредил он Максимку. — И за остальными тоже. Мало ли…

Не слишком впечатляющая речь, но для начала сойдет.

Максимка вернул себе человеческий образ и после этого смог как следует обняться с прежними друзьями. Но остальные дети со стороны драконов все еще держались особняком.

— Что ж, теперь, когда все познакомились, прошу к столу, — дружелюбно пропела Авила. — Чай уже остывает, а пирожные сохнут.

— Ничего, мы их спасем, — пообещал Лусин.

— С чем с чем, а с этим мы точно справимся, — хохотнул Мик.

— Будет вам известно, что я главный спаситель пирожных от засыхания, — бравурно объявил Маклин. — Меня еще никому не удавалось переесть.

Пока дети лакомились сладостями, мы смогли обсудить некоторые важные моменты. Настоятельница Люсия с опаской поглядывала на сидящего рядом Карла, но он был сама любезность и дружелюбие. Разговаривал без тени надменности, приписанной магами Светлого мира всем драконам, ухаживал за всеми женщинами за столом. И вообще, оказался благодарным слушателем и просто восхитительным мужчиной. Настолько что даже Люсия сумела расслабиться и позабыть о том, что он — дракон.

— Позвольте лично и от лица всего приюта Святого Макия поблагодарить вас за оказанную помощь и поддержку, сир, — благодарно произнесла она, лучась от счастья. — Наконец-то дети перестанут голодать и будут жить в приемлемых условиях. А еще смогут учиться, но это уже благодаря заступничеству Дарьи.