Хозяйка приюта, или Я не твоя жена, дракон!

Глава 10

Утром я даже не подозревала, с чем мне придется столкнуться, когда я улягусь спать.

Я праздновала свою маленькую победу: смотрела, как дети завтракают. И не убегают!

Что ж, кто бы мог подумать, что мои критерии воспитательницы детей с многолетним стажем опустятся до такого уровня.

Всего детей было шестеро: пятеро воспитанников приюта и девочка с желтыми совиными глазами.

Я знала имя только одной девочки: темноволосой Мелиссы, самой бойкой на язык. Кажется, среди них она была лидером, а еще — самой старшей. И она была способна управлять ветром.

Интересно, на что способен ее дар? Нужно будет выяснить. Нам пригодится каждая крупица магии, которую в этом мире так бездарно разбазаривают.

— Мелисса, сколько тебе лет? — попыталась я завести разговор.

— Не знаю, — буркнула девочка, намазывая на хлеб толстый слой масла и глядя на меня наглыми голубыми глазами.

Закончив, она налила себе еще молока под испуганными взглядами остальных.

Прищурилась, не сводя с меня глаз.

Думала, буду ругаться из-за “перевода продукта”? Нет, пускай ест, сколько влезет. Пока деньги есть, а там что-нибудь придумаем. В любом случае, хороший аппетит — это отличные новости. Пока дети не играют с едой, а спокойно ее едят, я уж точно не имею ничего против.

Потянувшись к хлебу, я поймала на себе несколько детских потрясенных взглядов.

— В чем дело?

Тишина.

Я ме-е-едленно вдохнула. И ме-е-едленно выдохнула.

Не нервничать.

— Я сделала что-то не так?

— Вы будете есть с нами? — спросила русоволосая девочка, опустив глаза.

На вид ей было лет семь, она выглядела точно так же, как и ее брат-близнец, за исключением более длинных волос и того, что ее обноски все-таки напоминали платье.

Пришлось напрячь слух, чтобы услышать, что она спросила.

— Вы против?

— Вы не должны есть с нами, — покачал головой мальчик, ее брат. — У вас своя еда. Вам нельзя сидеть с нами за одним столом.

Голос мальчика был таким же тихим, как и у сестры.

Малышка лет трех с рогами весело гикнула и принялась проситься прочь с колен девочки-близнеца, побегать. Когда та ее спустила, она тут же плюхнулась на пол и снова гикнула, протягивая ко мне кулачки. Я улыбнулась, погладив ее по голове чуть дрогнувшей рукой. Ладно. И не так уж страшно. Рога и рога. Шершавые. Переживем.

— Как тебя зовут? — спросила я у мальчика.

— Берт.

Он покраснел и бросил по сторонам испуганный взгляд, как будто боялся сказать что-то не то.

— Приятно познакомиться, Берт. А тебя?

Я обернулась к его сестре.

— Бетти, — прошелестела она.

Отлично, Берт и Бетти. Выглядят на первый взгляд как обычные дети, только уж очень пугливые и робкие. Рога не отращивают, сдуть меня не пытаются. Как они здесь оказались?

Ладно, с этим разберемся потом.

Выходит, близнецы Бетти и Берт, черноволосая и недоверчивая Мелисса, явный лидер и самая старшая среди них.

— Хорошо. Берт, я бы хотела, чтобы мы ели за одним столом. Вкусный хлеб? — дождавшись нерешительного кивка, я продолжила: — Возьми еще.

Мне понадобится их помощь, чтобы осмотреть особняк и понять, как быть дальше. Хотя бы выяснить, чем они живут обычно и... боже, я ничего не знаю о них. Умеет ли кто-то писать или считать? Долорес их хоть чему-то учила? Чем они заняты целыми днями? Голова от предстоящего количества дел шла кругом, а главное — дети и не думали мне доверять и вводить в курс дела.

За время завтрака я узнала, что трехлетнюю кроху с рогами зовут Лили, это имя придумали ей здесь, в приюте, где она с рождения. Откликается девочка в основном на “проклятое отродье” (в этот момент, мне снова захотелось найти и прибить Долорес).

Она почти не говорит, а еще Лили может устроить пожар, если чихнет или захочет поиграть: прямо во время завтрака я стала свидетелем того, как малышка с рогами наколдовала для себя несколько огоньков и принялась с гиканьем их ловить, раскачиваясь на одном месте — привычка, свойственная многим детям, которые растут в детских домах.

Глядя на ее рожки, на блеснувшие красным глаза, на пляшущее вокруг нее пламя, я сглотнула.

Боже, помоги мне.

Впрочем, до сих пор она не сожгла даже Долорес… может, не так уж все и плохо. Вообще-то очень хорошо! Здоровый несмотря ни на что ребенок!

(И все-таки захотелось иметь при себе распятье.)

— Страшно? — тут же уловила мое настроение Мелисса. Она с жадностью подалась вперед. — А я говорила, что вы здесь и дня не продержитесь!

— Меня тоже иногда боятся, — пожала я плечами, вспоминая няню Урсулу.

Голос звучал ровно. Я даже собой загордилась.

— И меня боятся! — обрадовался светловолосый крохотный мальчик и воинственно вскочил из-за стола, потрясая куском хлеба.

Пришлось напомнить ему, что еда — это не игрушки, а заодно и спросить его имя — Дерек.

В памяти тут же что-то царапнулось: аристократическое имя.

Выходит, этот малыш из знатной семьи?

Но где его родители? Где вообще родители их всех?

Стараясь выведать у детей как можно больше (Мелисса упрямо молчала, Берт и Бетти отвечали односложно, пряча глаза), я незаметно присматривалась к тому, как они себя ведут.

Большинство ело аккуратно: осторожно брали ломоть хлеба, намазывали на него масло, тянулись к стакану молока и сыру. Малыши, конечно, были менее ловкими — возраст! Мелкая моторика пока не сформировалась до конца.

И все-таки для детей они действовали довольно уверенно.

Внутри зашевелились нехорошие предчувствия, но я до поры до времени от них отмахнулась.

Проблемы были у девочки с желтыми совиными глазами: та запихивала в себя еду огромными кусками, почти не жуя и разбрасывая повсюду крошки, так что мне пришлось попросить ее действовать полегче.

— Никто не заберет, — успокоила я, положив руку ей на плечо. — Это твоя еда.

Она уставилась на меня круглыми блеснувшими золотом глазами и несмело улыбнулась.