Хозяйка приюта, или Я не твоя жена, дракон!

Глава 17

Выглядел он бледным и взъерошенным. Впервые на моей памяти его костюм, на этот раз темно-бордовый, был криво застегнут.

— Конкретнее, — скомандовал я, сжимая зубы.

Ночью я снова, в который раз уже, почувствовал зов истинности. Дракон рванулся изнутри, поднял меня с кровати, едва не заставил обратиться прямо в спальне. Я, как идиот, вскочил, выбрался через окно, поднялся в небо, перекидываясь прямо на ходу, и…

И в очередной раз почувствовал себя полным идиотом, потому что зов тут же прекратился.

— Я видел, — выдавил Альберт, — выгребную яму. — Он поднял на меня опустошенный взгляд. — Видел так же близко, как тебя сейчас! Яму! Выгребную! Там плавало… А потом эта женщина… палкой… Я туда больше не поеду!

Он обхватил себя руками и горестно вздохнул.

Я поднял брови. Вот он вроде не идиот. Или притворялся все это время? Испугался выгребной ямы?..

Иногда я забывал, что Альберт младше меня больше, чем на двадцать лет. Драконы, как и наши истинные, все-таки живут намного дольше и стареют намного медленнее людей, так что с Альбертом мы выглядели ровесниками.

Но был один нюанс: Альберт ни разу не участвовал в настоящей битве, ни разу не выезжал из столицы и родился с золотой ложкой во рту.

Он появился на свет уже после Битвы великих мечей, как ее потом пафосно прозвали летописцы. В той битве короне удалось предотвратить государственный переворот, а мне — дослужился до генерала. Во многом все это произошло благодаря лорду Ханту, отцу Ивари, который предупредил меня о том, с какой стороны ждать удара в спину.

Я поморщился и перевел взгляд на Альберта.

— Не строй из себя идиота. Что с приютом? Что происходит в городе? Изволь объяснить, или мне тебя за шкирку потрясти, чтобы ты в себя пришел?

Альберт, оскорбленный моей бесчувственностью, бросил на меня ненавидящий взгляд.

— Да что там говорить? Провинциальный город, мода от столицы лет на десять отстает, представляешь, они до сих пор носят рубашки с поясами! Кошмар, какая безвкусица!

Убью.

— Альберт. Что с приютом?

— Да стоит, что ему сделается. Там новая управляющая…

— Новая управляющая? — подался я вперед. — Кто?

— Да какую-то бесприданницу сослали из столицы пару недель назад, не стоит внимания. Я поговорил с мэром — он сказал, никто кроме нее в городе не объявлялся. Ивари Хант — тем более. Походил по улицам, послушал разговоры. Твоя благоверная…

— Что за новая управляющая?

— Не обращай внимания, — отмахнулся он. — Я тоже сначала подумал… Но нет. Не смотри на меня так! Я больше туда не поеду!

— Поедешь, — уронил я. — Если я скажу. Что за управляющая?

— Какая-то Иви… Иви… Вот, забыл фамилию спросить! Но вряд ли фамилия на слуху, ни один приличный род свою дочь туда не отправит. Появилась пару недель назад. Что еще про нее рассказать? Симпатичная. Ну, если отмыть и приодеть. На Ивари твою похожа, только не такая…. — Альберт изобразил жестом, как будто обмахивается веером, и жеманно повел плечами. — Ну ты понял.

Идиот.

Я нанял на службу идиота.

Когда я вскочил, кресло, на котором я сидел, рухнуло на пол

— Ты, — выдавил я, отчаянно желая удавить Альберта. — Ты издеваешься надо мной? Последние мозги на тряпки променял? Ты, мать твою, прибыл в приют, который принадлежит Ивари, встретил там новую управляющую, похожую на Ивари, которая назвала себя Иви, устроилась туда примерно в то время, когда пропала Ивари — и говоришь мне, чтобы я не обращал внимания? Ты идиот?! Альберт, мать твою! Тебе голова зачем?! Чтобы волосы красиво лежали?!

Последние слова прозвучали, как рычание, и я почувствовал знакомую вибрацию под кожей, как всегда бывало, когда дракон рвался наружу. Кажется, у меня даже зубы во рту превратились в клыки, так хотелось вцепиться ему в глотку и порвать.

Альберт окинул меня спокойным и исключительно недовольным взглядом. Кажется, выгребная яма испугала его больше, чем возможность быть разорванным заживо.

— Успокойся.

— Ты…

— Генерал Реннер, я серьезно! Сядьте! Пожалуйста! И успокойтесь. Успокойся. В общем! Сейчас я тебе все расскажу. Садись только — и ты не мог бы не смотреть на меня, как будто хочешь убить? Это слегка пугает.

— Альберт. Я в последний раз…

— Все сейчас расскажу.

Вздохнув, он встал, поднял с пола кресло и демонстративно указал мне на него. Только когда я сел, Альберт вернулся на свой стул напротив стола, уселся, поправив полы пиджака, и заговорил:

— Вот я не идиот, хоть убей, — сначала то же самое подумал. Что твоя благоверная решила спрятаться в приюте, прикинуться управляющей. Все совпадало, и вела она себя как-то странно. Смотрел и думал: а как же ты, дорогая Ивари, с неблагими детьми имеешь дело?

— Можно не иметь, — отмахнулся я. — Тоже мне — проблема. У Ивари никогда не было проблем с тем, чтобы перекинуть работу на других. Ты же помнишь тот год, когда она решила, по последней столичной моде на милосердие, организовать кухню для бездомных на площади? Сколько раз она появилась на той кухне? Ни разу, слуги за нее отдувались.

— Вот! И я так подумал! Сидел, пытался вывести ее на чистую воду, а потом к ней прибежал ребенок плакаться.

— Плакаться? — не поверил я.

— Дисциплиной там и не пахнет, — кивнул Альберт. — Но да, мальчишка лет четырех, светленький, прибежал, вломился в кабинет. Повис на этой Иви, как на матери, она его по голове гладила, успокаивала. И — хоть бы что ей было, что у него лапы задние… в смысле, ноги… ну ты понял! Как у ящерицы.

Мда. Представить Ивари, утешающей мальчишку с лапами ящерицы вместо ног, было так же невероятно, как представить Альберта, который работает в поле и разбрасывает по нему навоз в качестве удобрения.

Она и Вика-то терпеть не могла! Иногда пыталась с ним поиграть, потому что думала, что этим сможет подкупить меня (переживала, что я “охладел”).

Я почти поверил, что ей нравится возиться с ребенком, но потом случайно увидел, как Ивари выговаривает тогда еще совсем крошечному Вику, укачивая его на руках: “Давай, мерзкий ты комок, улыбайся! Почему ты не хочешь улыбаться? Какой ты уродливый! У-у-у! И воняешь!”