Хозяйка Проклятого фьорда

Пролог

— Дурочка она у тебя, — заявил каэр Кромер. — Другая бы радовалась, что ее знатный человек осчастливил, а эта в слезы.

Нильс Аски не решился посмотреть в глаза своему господину, но выдавил:

— Девица была…

— Что ты там пробурчал?

Нильс сглотнул, но повторил громче:

— Нетронутая была, мой каэр.

Кромер дернул уголком губ. Он знал, что девушка невинной была – потому, помимо прочего, и приметил. Да, лакомым кусочком показалась ему дочка простофили Нильса, но не ожидал каэр, что эта тихоня заплачет и обмякнет от ужаса, едва он коснется ее. Он, конечно, и так взял свое, но в итоге особого удовольствия не получил.

— Хватить из себя обиженного строить, — бросил раздраженно Кромер. — Сам же ее в замок пристроил с расчетом подыскать мужа из благородных. Да только кому она без имени и приданого нужна?

Нильс смолчал. Этот худой, рано постаревший рэнд выглядел побитым псом, который трусливо поджимает хвост перед хозяином. И все же Кромер нервничал: в замке повсюду глаза и уши, и могут поползти дурные слухи. А ему это надо, да еще и перед тингом? В общем, каэр решил замять дело по-хорошему.

— Так и быть, дам твоей Кэрис приданое да подыщу мужа из рэндов, — сказал он.

Нильс ушам своим не поверил.

— Устрою все как можно быстрее, — продолжил Кромер. — Ну, что глядишь? Иди к девке да скажи, что все улажено. И чтоб помалкивала, ясно?

— Да, мой каэр! Благодарю, мой каэр! — выдохнул Нильс, попятился и, выйдя из залы, поторопился к дочери.

Кэрис временно приютила у себя жена кастеляна; войдя, Нильс устремился к кровати в углу комнаты, на которой лежала лицом к стене его дочь. Чем ближе он подходил к ней, тем неувереннее становился его шаг. Бледная какая, точно неживая лежит… Но что толку переживать? Кромер в этих краях полноправный хозяин и всегда берет, что хочет, а тут даже приданое дать пообещал – невиданная щедрость!

— Она крепко спит, я ей отвара особого дала, — пояснила жена кастеляна, тоже подойдя к кровати. — Ну, что каэр-то сказал?

— Что приданое даст и замуж выдаст! — объявил Аски чуть ли не радостно.

Кастелянша огорченно покачала головой. Жаль Кэрис: все витала в облаках, грезила о благородном и галантном женихе, но первым до нее добрался старый боров Кромер. Рабыня бы встала да отряхнулась после такого, а Кэрис хрупкая, как бабочка. Много ли надо, чтобы бабочку погубить?

— Бедная девочка, — вымолвила женщина.

— Ничего, оправится, — уверенно произнес Нильс. — Каэр не допустит толков и быстро выдаст ее замуж. А там муж, дом, хозяйство, детишки пойдут… Все она забудет.

— Ни одна женщина такого не забудет, — процедила кастелянша. — И еще поглядеть надо, какого мужа Кэрис найдут, а то не попала бы она из огня да в полымя.

Нильс кивнул, но на самом деле ему было, в сущности, все равно, за кого дочку замуж выдадут – главное, выдадут. Сам-то он не мог наскрести ей на приданое, так что, можно сказать, эта ситуация для них обернулась выгодой. А о плохом думать не надо. Жизнь-то продолжается!

***

Чуть позже в залу, где сидел у камина каэр Кромер, вошел высокий мужчина; его видавший виды плащ намок от дождя, а на уставшем лице темнела щетина.

— Надеюсь, вы по срочному делу заставили меня тащиться сюда в такой ливень, — проворчал гость.

— Ты непочтителен, — упрекнул каэр.

— Я здесь – это ли не почтение?

Кромер поморщился: бедные родственники всегда его раздражали, а именно этот родственничек, с юных лет отличающийся паршивым характером, раздражает особенно. Но, стоит признать, в некоторых делах он полезен; его бы приструнить, чтобы знал свое место. И как раз подвернулся подходящий случай…

— Сколько тебе лет, Стейн? — поинтересовался Кромер, окинув мужчину взглядом.

— Двадцать пять.

— Самое время жениться.

— Это шутка? — Стейн приподнял бровь.

— Какие уж тут шутки? Твой старший брат жрец и принял обет безбрачия, а значит, род продолжить не может, так что эта обязанность переходит к тебе. Или ты забыл о ней?

— Брак не для таких, как я, и вы это знаете.

— Напротив, я считаю, брак тебя облагородит, — возразил каэр и перешел к сути дела: — Один из моих рэндов подыскивает мужа для своей дочери – девушка она прехорошенькая.

— У меня этих хорошеньких и так не счесть, — ухмыльнулся Стейн и сложил руки на груди. — Может, я и женюсь когда-нибудь, но не сейчас.

— Сейчас, — возразил каэр, — и на той, на которую укажу. Ты мой родич, хоть и дальний, и я не хочу тебе приказывать, да и упрямец ты известный. Но твой брат…

— Он-то при чем?

— Я могу отвести от него подозрения; ты знаешь, о чем я.

Стейн замер; его напряженная поза говорила сама за себя. После недолгих раздумий он уточнил:

— Взамен я должен жениться? Почему я?