Хозяйка проклятой башни, или Цветочек для дракона

Глава 3

Терзали меня смутные сомнения — а правильно ли я всё сделала? Ну, чего было выделываться и просто спокойно не выйти замуж за Твикса или не пойти к дракону в фаворитки, тем более, как мужчина он мне очень даже понравился…

Я топала за сопровождающими и тяжело вздыхала, потом покачала головой. Ну, и что бы это дало?

С одним бы меня ожидала вечная борьба за мужа с его мамашей, с другим — вечное противостояние, слишком разные у нас с драконом понимания хорошего.

Тем более, он аристократ, а, как известно, драконьи аристократы женятся лишь на любимых… А быть фавориткой в мои планы не входило. Дааа, вот же «повезёт» какой-то девушке с таким-то мужем — он же деспот, сразу видно. У меня бывший так же смотрел — словно все вокруг мушки, а он один хлопушка.

Да и не я люблю подстраиваться. Могу, но не люблю. И вообще, я себе слово дала, что в новом мире буду жить так, как хочу: не сомневаясь, не оглядываясь. Так чего сейчас страдаю?

Только вперёд! К башне номер тринадцать, в Чёрный сектор… Ещё бы знать, что это такое и с чем это едят.

В длинном дилижансе, похожем на автобус, уже сидели девушки. Некоторые болтали — видимо, знали друг друга, — другие просто смотрели по сторонам. Дорога, судя по всему, нам предстояла длинная — на материк драконов. Я уложила свою сумку под сиденье и, усевшись у окна, стала смотреть на проходящих мимо.

Стражницы, которые меня привели, остались рядом и о чём-то шушукались с одной из девушек-дриад и, что бесило, смотрели на меня и фыркали. Я постаралась не злиться. У меня с годами характер только портился. Из нежной девы я превратилась в особу настырную и немного злую. Сама иногда поражалась, но, видимо, такова жизнь: кто не ломается, тот закаляется.

Через час наш дилижанс был полон. Я уже два раза успела сходить фляжку воды набрать — местное солнце пекло неимоверно.

Последней вошла странная дева, закутанная, словно бедуин, — только глаза зелёные из щели платка сверкали. И надо было ей сесть со мной рядом. Я, как могла, злобно смотрела на всех входящих, чтобы со мной никто не садился. И так жарко, чтобы ещё кто-то рядом потел... Но делать нечего — не скандалить же.

— Итак, айды, ваша отработка начинается, — на подножку встала взрослая дриада и посмотрела на нас строгим взглядом. — Прошу вас беречь себя, не перечить драконам.

Все вы тут едете в страшное место, но у каждой есть шанс выбраться. Вспоминайте всё, чему учили вас дома. Мы проиграли войну, но нельзя, чтобы наш народ канул в небытие. Я рассчитываю, что через год все вы вернётесь назад, сёстры.

— Слава Вечному Древу, — прошептали мы почти хором.

Дриады с нашего языка переводятся как дети деревьев. Каждая дриада, чтобы родить сильного ребёнка, пьёт сок Древа Рода — что-то типа витаминчиков. У меня вот дерево рода — берёза. Это в своё время меня удивило, ведь в своём мире моя фамилия тоже была Берёза.

Умирая, дриада превращается в деревянную статую — и это не сказки, сама видела. Да и у меня раны словно деревянной корочкой были покрыты, а не тромбом.

И в то же время дриады имеют красную кровь и могут родить ребёнка от любой расы — в отличие от тех же древней или эльфов с драконами.

Такими же приспособленными были люди на соседнем материке. Они даже говорили, что первые дриады так и появились от древней и людей. Извращенцы, мать их.

Дриада-командующая спрыгнула с подножки, а внутрь вошла конвоир-драконница и, хмурясь, уселась на сиденье возле входа. Она, стукнув в стенку, гаркнула:

— Поехали!

Я решила, что нужно поспать. Перед отъездом нам рассказали, что сначала мы едем до порта — только не морского, а дирижабельного. Да, полетим с ветерком до самой Пустоши.

Что касается Пустоши, то нам в интернате рассказывали о ней, но очень мало. У драконов есть такое место, которое огорожено магическими башнями. Что внутри Пустоши — нам не рассказывали, говорили только о том, что башни охраняют покой жителей. И в одну из таких башен я еду.

Я удобно устроилась на сиденье, откинулась на высокую спинку, потеснив закутанную девушку. Так как села, так и сидит — не двигается. Странная.

— Эй, — меня ткнули в плечо, и я обернулась посмотреть, кто там такой наглый.

— Ты же Тейва?

— Ну, я, — кивнула. Всё же не стоит портить отношения с другими девушками — нам ещё неделю вместе ехать.

— А это правда, что ты Железному князю отказала?

— Какому князю? — я удивлённо замерла. В голове тут же пронеслись уроки по истории, и я немного офигела. Неужели этот чернявый громила — Железный князь? Он на портрете совсем другой! Как так-то?!

О-ё-ё! Маринка, тебя точно услали в самую страшную тьмутаракань. Железный князь — это же генерал драконьего императора, говорят, ещё и его кузен. Я сглотнула ком в горле и постаралась взять себя в руки, а дриады не унимались. Все, кто был рядом, навострили свои уши и сейчас ожидали от меня ответов.

— Не знаю, был ли это Железный князь, но фавориткой у дракона я быть отказалась, — сказала я спокойно.

Рядом с вопрошающей сидела дриада со шрамом на щеке. Она шёпотом мне сказала:

— Уверена, тебя послали на смерть, девочка, — сказала она. — Высшим нельзя отказывать.

— Вот ты глупая, — сказала первая. — Мне, кроме башни, предложили служить на ферме. Двадцать лет дерьмо за коровами месить? Нет уж, лучше год в башне. А ты такой шанс упустила… — дриада посмотрела на меня взглядом, который говорил мне, что я очень глупая дриада.

Я оглянулась вокруг — на меня все так смотрели. Ну, и пусть смотрят. Подумаешь, Железный князь… Внутри я, конечно, была не так спокойна.

Я повернулась к девушкам — раз они мне вопросы задают, то и мне пусть ответят:

— А Чёрный сектор Пустоши — это что?

У шрамированной — глаза по пять копеек. Они переглянулись с соседкой и покачали головами, словно болванчики.

— Ты мертвец, Тейва. Просто немного отсроченный. Чёрный сектор — это Пустошь сама и есть.

Объяснять мне, конечно, что такое пустошь, никто не стал. Понятно, что это ничего хорошего. Драконий материк славится горными архипелагами — он из них состоит. И надо же такому случиться, что одну пятую драконьего материка занимает пустошь. Драконы оберегают свою тайну, и никто не знает, почему пустошь вот уже больше тысячи лет охраняют, вернее, от неё охраняют.