Хозяйка проклятой деревни-2

Глава 2.2

«Еще немного! Ну же!» – мысленно взмолилась я, чувствуя, как от напряжения начинает кружиться голова.

И в этот самый миг туман сомкнулся окончательно. Он стал настолько плотным, что я больше не могла различить даже очертания бочек, за которыми пряталась. Двор погрузился в абсолютную молочную слепоту. Лишь неясные, приглушенные звуки – далекий рык, чей-то вскрик, звон упавшего оружия – доносились до меня, но понять, что именно там происходит, стало совершенно невозможно. Я даже не видела собственных вытянутых рук. Оставалось только ждать и надеяться, что моего вмешательства окажется достаточно.

Я очень волновалась и хотела знать, что там происходит. Затаила дыхание, отчаянно вглядываясь в молочную пелену, пытаясь расслышать хоть что-то, что подсказало бы мне, что творится на поле битвы. И вдруг случилось нечто невероятное. Туман перестал быть для меня преградой. Сначала я испугалась, решив, что моя магия иссякла, что спасительная мгла рассеивается. Но потом увидела солдат. Они двигались хаотично, как слепые котята, натыкаясь друг на друга, размахивая оружием в пустоте и растерянно крича:

– Куда он делся?! Ты его видишь?!
– Нет! Демодрилов туман! Ничего не разобрать!

Значит, сквозь туман вижу только я, наверное, потому, что это моя магия его призвала. Я увидела, как Илидан, не раздумывая ни секунды, использовал подаренную возможность. Он спотыкался, но в нем все еще горела отчаянная воля к жизни. Адмирал сделал резкий рывок в сторону проулка, отбросил одного из ошеломленных солдат плечом, и исчез в спасительной темноте.

Когда туман начал истончаться, солдаты и драконы с яростными криками бросились к проулку, но Илидана и след простыл. Они увидели лишь раненых товарищей и поняли, что их добыча, уже почти пойманная, ускользнула. Никто, кажется, не обратил внимания на маленькую, неприметную фигурку, затаившуюся за бочками, чье сердце все еще отчаянно колотится от пережитого и от осознания того, что она, возможно, только что сделала.

Я медленно выдохнула, чувствуя, как дрожат колени. Он сбежал. Раненый, отравленный, едва живой, но сбежал. И теперь мне тоже нужно исчезнуть, пока гнев королевских ищеек не обратился на единственного свидетеля, оставшегося так близко.

Осторожно, стараясь не производить ни малейшего шума, я выбралась из-за бочек. Ноги казались ватными, и каждый шаг давался с трудом, но адреналин бурлил в крови, подстегивая двигаться. Я скользнула вдоль стены таверны, стараясь держаться в тени, и юркнула в узкий проулок, где только что исчез Илидан. Воздух здесь еще хранил слабый, едва уловимый запах его крови и чего-то горько-металлического – остатки его магии.

Дорога к ферме показалась бесконечной. Голова немного прояснилась, и первая, самая острая мысль, пронзившая меня, касалась не Илидана, а Тьмы. Моя маленькая лери, мой черный пушистый комочек. Что с ней? Мишери и Жербан… они вполне могли отыграться на беззащитной зверушке за мое неповиновение, за то, что я не оправдала их ожиданий. От этой мысли внутри все сжалось в тугой, болезненный узел.

«Я должна найти Тьму, – твердила я себе, ускоряя шаг. – А потом… потом я найду Илидана».

Эта вторая мысль пришла почти сразу за первой, такая же неотвратимая и ясная. Он нуждался в помощи. Раненый, отравленный, преследуемый – один в таком состоянии он долго не протянет. Картины его искаженного болью лица, его угасающих клинков снова и снова вставали перед глазами. И я чувствовала свою вину. Пусть Мишери насильно влила в меня то мерзкое, подавляющее волю зелье, пусть я не контролировала себя, но это мои руки причинили ему вред. Я должна исправить то, что натворила. Я должна ему. Этот долг ощущался тяжестью на сердце, куда более ощутимой, чем усталость во всем теле.

Добравшись, наконец, до своей фермы, я замерла у калитки, прислушиваясь. Тишина. Слишком тихо. Сердце снова тревожно екнуло. Я торопливо вошла во двор, оглядываясь. Дом выглядел пустым и безжизненным.

Первым делом – Тьма. Я обошла дом, заглянула в сарай, позвала ее тихим, дрожащим голосом. Ответа не последовало. Паника начала подступать к горлу. Я снова забежала в дом, быстро осмотрела комнаты. Пусто.

«Нет, нет, нет, – шептала я, – только не это».

Я почти обежала все свои скромные владения, когда услышала тихий, жалобный писк. Он доносился из-под старой, перевернутой бочки у забора, где я обычно хранила садовый инвентарь. Я бросилась туда, откинула бочку и увидела ее. Тьма сжалась в маленький, дрожащий комочек, ее черная шерстка взъерошена, а большие желтые глаза испуганно смотрели на меня. На ее лапке виднелась свежая царапина.

– Моя хорошая! – выдохнула я, осторожно беря ее на руки. – Что они с тобой сделали, изверги?

Тьма ткнулась мне в шею и тихо заурчала, словно жалуясь. Я прижала ее к себе, чувствуя, как немного отпускает напряжение. Она жива. Это главное.

Я быстро обработала ее ранку травами, налила свежей воды и предложила еду, но, как и всегда, есть человеческую пищу Тьма не стала.

Убедившись, что Тьма в безопасности, я направилась в свою комнату. Мне нужно переодеться во что-то более подходящее для долгого пути, собрать немного еды и лекарственных трав. Времени мало. Каждый час промедления уменьшал шансы Илидана выжить. И мой шанс искупить свою вину.