Хозяйка проклятой деревни-2

Глава 3.2

Я покинула окраину Адиль, стараясь не привлекать лишнего внимания, петляя по узким, едва заметным тропкам, известным лишь местным жителям. Первая, самая насущная мысль, стучавшая в висках, касалась направления поисков. Куда мог направиться Илидан?

В Онвадин или столицу королевства он точно не сунется. Там его наверняка поджидают главные силы короля, расставлены сети и ловушки. Любое поселение, любая деревня на территории Принита теперь для него смертельно опасны. Его имя, его лицо известны каждому стражнику, каждому охотнику за наградами.

Значит, нужно дикое труднодоступное место. Укрытие, где можно затеряться, попытаться залечить раны и восстановить силы. Ближайшим таким местом, настоящей цитаделью природы, представлялся мне горный хребет Фагейр, что тянулся на востоке. Его суровые, неприступные склоны и запутанные ущелья всегда давали приют беглецам и отшельникам. Туда, скорее всего, и устремился израненный адмирал.

Я двинулась в сторону гор, стараясь держаться подальше от больших дорог, используя все свои знания о лесных тропах, приобретенные за то недолгое время, что провела в этом мире. Путь предстоял неблизкий и опасный.

Несколько раз мне пришлось спешно прятаться, замирая за стволами вековых деревьев или в густых зарослях орешника. Королевские патрули рыскали по округе, их голоса и бряцание оружия нарушали ночную тишину. Солдаты двигались большими группами, методично прочесывали лес, останавливали и допрашивали редких встречных крестьян, направлявшихся на поля или в соседние деревни. Я слышала их грубые, требовательные окрики, от которых сердце ухало куда-то вниз, и я заставляла себя дышать ровно, пережидая, пока опасность минует. До рассвета оставалось совсем немного времени, хорошо бы успеть до гор затемно.

Постепенно пейзаж начал меняться. Знакомые поля и светлые, редкие рощи остались позади. Их сменил густой, темный лес, подступающий к самым предгорьям Фагейра. Деревья здесь стояли плотнее, кроны сплетались наверху, почти не пропуская солнечный свет. Воздух стал ощутимо свежее, наполнился запахами хвои, прелой листвы и влажной земли. Тишина нарушалась лишь пением невидимых птиц да шорохом мелких лесных обитателей.

Я углубилась в предгорья, когда браслет на запястье, о котором почти успела позабыть за всеми треволнениями, вдруг неприятно сдавил кожу, словно ожившая змея. Это ощущение оказалось неожиданным и тревожным. Затем по руке пробежал неприятный озноб и браслет начал ощутимо давить, словно сжимаясь.

Сначала это проявилось как легкое недомогание. Закружилась голова, к горлу подступила слабая тошнота. Я остановилась, прислонившись к стволу шершавой сосны, пытаясь отдышаться. Наверное, усталость и нервное напряжение последних дней дают о себе знать. Отпила воды из фляги и, немного передохнув, продолжила путь, стараясь не обращать внимания на нарастающий дискомфорт.

Однако с каждым часом самочувствие лишь ухудшалось. Легкое недомогание переросло в нечто более серьезное. Давление браслета на запястье усилилось, превратившись в тупую, ноющую боль, которая начала медленно, но неотвратимо расползаться вверх по руке, проникая в плечо, затем охватывая все тело. В ногах появилась неприятная слабость, каждый шаг давался с трудом. Периодически перед глазами все плыло, и мне приходилось останавливаться, чтобы не упасть.

В один из таких моментов, когда я привалилась к гладкому боку огромного валуна, пытаясь унять дрожь в коленях, в памяти всплыл тот день. День, когда Илидан надел на меня этот проклятый браслет. Я видела его лицо так ясно, словно это происходило сейчас: ярость, полыхавшая в темных глазах, когда он узнал о покушении, которое совершила не я, а прежняя хозяйка этого тела. Его слова, произнесенные жестко, без тени сомнения, снова отчетливо прозвучали в моей голове: «Этот браслет будет напоминать тебе о твоем преступлении и не позволит покинуть Адиль. Попытаешься бежать – он убьет тебя». Теперь, ощущая, как металлические тиски на запястье медленно вытягивают из меня жизнь, я поняла – он не шутил. И снова я, девушка с далекой Земли, попаданка в этот чужой жестокий мир, расплачивалась за преступление, которого не совершала. Горечь смешалась с нарастающей физической мукой.

Несмотря на это, я заставила себя подняться. Мысль об Илидане, о его страданиях, о той вине, которую я ощущала перед ним, жгла сильнее боли от браслета. Я должна успеть. Должна найти его. Это стало навязчивой идеей, единственным, что еще удерживало меня на ногах и заставляло двигаться вперед.

Горы Фагейр встретили меня молчаливым величием и запутанными тропами. Я искала любые признаки, способные указать на присутствие Илидана: сломанные ветки, неестественно примятую траву, капли крови на камнях или мху. Но горы огромны, а мое состояние все больше затрудняло поиски. Слабость наваливалась волнами, зрение временами затуманивалось, и каждый шаг отзывался болью во всем теле.

Я шла, почти не разбирая дороги, ведомая лишь отчаянием и слабой надеждой. И вот тогда, когда силы почти оставили меня, когда казалось, что я вот-вот рухну и больше не поднимусь, я увидела его.

У небольшого горного ручья, журчавшего в тени нависающих скал, на влажной земле, лицом вниз, лежал мужчина. Даже издалека я узнала его. Илидан. Сердце пропустило удар, а затем заколотилось с бешеной скоростью, разгоняя остатки крови по ослабевшему телу. Забыв о собственной боли, я бросилась к нему, спотыкаясь на камнях, не чувствуя подкашивающихся ног. Жив ли?