Хозяйка проклятой крепости

ГЛАВА 2 Где я? Кто я?

Ч-черт… Какого… Какого хрена? Голова раскалывалась по-прежнему. Сознание услужливо подкинуло картинку последних событий. Отец! Где он? Что с нами? Где я? Мне показалось, что я ослепла, так темно было вокруг. Подергала руками, вроде не связана… ноги – не понятно. Потихоньку глаза привыкли к темноте, и я разглядела странные очертания непонятно чего... Какое-то окно, маленькое. Вроде с решетками или кажется?

К сожалению, вместе со зрением вернулось и обоняние...

Боже, какая вонища! Я что? В деревенском сортире? Хотя и туалетный запах показался бы Шанелью, по сравнением с той невыносимой вонью, что чувствовала сейчас я. Воняло сыростью, гнилой плотью, дерьмом, рвотой и еще чем-то омерзительно сладким, тошнотворным и мерзким.

– Кх-х, кхх, к-хаа! – раздался хриплый кашель, и я вздрогнула от неожиданности. Я не одна? Кто тут?

– Папа? – хрипло крикнула я и не узнала своего голоса. Это чужой голос! – Папа! – крикнула я еще раз.

– Заткнись! – кто-то почти невидимый рядом зашевелился. – Че орешь-то? Спать дай!

Сказать, что я испугалась, ничего не сказать. Где я? Меня продали в сексуальное рабство, держат в плену? Что с отцом? Что с моим чертовым голосом в конце концов? Почему он такой хриплый? Простыла! – мелькнула догадка. Пришлось притаиться. Желудок сводило от ноющего чувства голода. Сколько я тут?

Потихоньку глаза совсем привыкли к темноте, и я стала разглядывать окружающее меня пространство. Довольно большое помещение. И люди, много людей, не меньше сотни. Все спят на полу. Кто-то храпит. Где-то раздается звук капели. Труба какая-то течет? Одно маленькое окно на все помещение. Несмотря на холод, не хватает воздуха.

Что это за люди? Кто они? Папа! Я заплакала…

Вообще-то я никогда не была нытиком. Не плакала, даже, когда мамашка сбежала. Но тут…

Я чувствовала, что произошло, что-то непоправимое, страшное. Стараясь реветь беззвучно, все-таки я умудрилась кого-то разбудить. Проснувшийся недовольно пробурчал что-то резкое и злое, и я затихла. Уже начинало светать, как меня, наконец, вырубило.

Утро началось с толчков, пинков и ругани.

– Вставай! Вставай, убогая! Шевелись, – какой-то бородатый чувак легко пнул меня в бок.

– Охренел! Копыта убери! – я не сразу поняла, где нахожусь.

Следующий, довольно чувствительный пинок в область почки, заставил меня подскочить. Наконец я смогла понять, ну как понять… сообразить, что происходит. Людей, которые находились в этом помещении, ставили в очередь и выпускали из него. Выглядело это жутко.

Все в каких-то старых драных-рваных балахонах. Немытые, некоторые со следами мерзких болячек на лицах и руках, побоями, многие босиком. Женщины, мужчины, старики, даже подростки, почти дети. Но самое – страшное с кандалами на ногах. Я глянула вниз, на свои ноги. Слава богу, в башмаках, правда в каких-то странных. Деревянных? Походили на голландские кломпы*. И кандалы…

Какой жуткий сон! Я попыталась проснуться. Зажмурила глаза, как в детстве, когда притворялась, что сплю. Сильный толчок в спину и увесистая затрещина прилетели как раз тогда, когда я уже почти себя убедила, что это сон.

– Давай! Пошевеливайся, тварь! – бородатый орал прямо мне в лицо.

Подавив в себе, желание впиться ему ногтями в харю, я покорно поплелась на выход. По пути, я пыталась найти хоть одно логическое объяснение происходящему. Если я в заложниках, то со мной должны обращаться бережно, чтобы стрясти с папашки выкуп побольше, и не попортить при этом мою шкурку. Не похоже…

Если я в секс-рабстве, то тем более. Как бы товар должен быть свеж лицом и другими привлекательными частями тела. Может я под наркотой? Это многое бы объяснило. Хотя откуда мне знать? Я в жизни этой хренью не маялась – здоровье дороже.

Между тем нас выводили длинными мрачными переходами из каменного мешка куда-то на улицу. От яркого света слепило глаза. Мы стояли за стеной серой каменной башни. Вдоль шел ров, наполненный настоящим дерьмом. Запах бил прямо в нос, забивая все остальные.

Появилось несколько человек в теплой одежде, но такой же грязной, как и у толпы. Какие-то накидки с капюшонами и поверх голого тела плотные фартуки, штаны и, опять же, деревянные башмаки. Они ловко расставили несколько грязных бочек вдоль канавы с дерьмом и начали выдавать приведенным ведра, большие черпаки и другие предметы для вычерпывания дерьма. Кому? Рабам?

Вдоль стен башни патрулировала, я так понимаю, охрана. Высокие мужики, одетые в длинные широкие рубахи с вышитыми на них непонятными деталями: то ли гербом, то ли родовым знаком. Рубахи доставали практически до колен, под ними проглядывались кольчуги или кирасы, не знаю, как правильно назвать, но явно металлические. На головах шлемы. Было еще какое-то непонятное оружие на поясе.

Я все еще не могла прийти в себя. Голова начинала болеть с той же силой, от запаха дерьма выворачивало наизнанку мои собственные внутренности. Слава богу, хоть чувство голода прошло…

Меня передернуло. Каким-то животным чутьем, я понимала, что вести себя нужно тихо-тихо. Вообще-то все происходящее было таким бредовым, что я невольно вспомнила фильм “Холоп”. Вдруг это просто розыгрыш? Маргошино перевоспитание? Если это так – то я ее точно убью… А пока – надо осмотреться.