Хозяйка проклятой крепости

ГЛАВА 4 На дне

Потихоньку я начала осваиваться в пугающем и непонятном для меня окружении. Я уже знала и различала многих, кто находился со мной в этом заточении. Здесь была своя четкая иерархия, невзирая на то, что место где нас держали, судя по всему, было самым днищем.

Баба, которая высмеяла меня, была, как оказалось, любимицей повара. И я так понимаю, оказывала ему услуги не только чисткой овощей. Ее звали Тунн. Не знаю, было ли это настоящим ее именем… Ее побаивались и уважали. Она по умолчанию считалась главной на дне.

Рядом с ней всегда околачивались несколько мужичков покрепче, которые, я так понимаю, служили личной охраной и помощниками. Часто я замечала, как на наиболее тяжелой работе они выполняли и свою, и ее норму, тогда как сама Тунн ловко скрывалась в сторону кухни. Скорее всего – под защиту повара. И у нее были возможности подкармливать своих людей.

Я же жила в самом низу местной иерархии. Из ста с лишним людей, нас таких оказалось совсем немного: человек десять-пятнадцать, не больше. Мы спали в самых холодных и грязных углах, нас последними пускали к воде и еде. Не знаю почему, но ко мне относились особенно жестоко.

Бесчисленные пинки, затрещины, побои, не только от охраны, но и от “своих” стали для меня почти привычными…

По началу я пыталась сопротивляться. Но пару раз, когда меня избили до полусмерти, я взглянула на вещи с другой стороны и, поняв, что не выиграю, решила затаиться и наблюдать, собирая информацию.

Поиск слабых точек у обидчиков и возможность выхода из этого проклятого места стали тем смыслом, который придавал мне сил. И месть! Обязательно – месть! Уж что-что, а это я всегда умела! Оставалось только как-то подняться по этим ступеням от самого дна к власти и войти в ближайший круг Тунн.

Больше всего меня мучил один вопрос. Как я выгляжу? Может, это желание и было странным… Казалось бы сейчас, когда речь идет о выживании, не время думать о своей внешности. Но постоянные тычки, издевки, намеки на то, что я урод, сводили меня с ума.

Несколько раз я попыталась заигрывать, в привычной для себя манере с охранниками, но наталкивалась либо на неприличный ржач, либо на плохо скрываемую брезгливость. Я должна была себя увидеть! Неужели жизнь в этих застенках действительно так меня изуродовала?!

Я пыталась рассмотреть себя по частям. Но из-за адски плохого освещения и постоянной грязи я не понимала… Видно было только, что тело истощено. Царапины, болячки, синяки стали моими постоянными спутниками. Я пыталась на ощупь, понять какое у меня лицо. Это ничего не дало. Нос, глаза, уши, рот были на месте. Волосы же были настолько грязными, что цвет их и вовсе было не разглядеть.

Мне нужны были свои люди. Это я четко понимала. Раз уж оказалась на самом дне, то без пешек в этой игре не обойтись. Дружить с кем-то из этих убогих? Нафиг надо!

Единственный, кто хоть как-то со мной общался поначалу, оказался мелкий мальчик-подросток. Тощий, нескладный, уродец какой-то. Он был инвалидом, одна нога заметно короче другой. Его брали только на самую тяжелую и грязную работу. Как, впрочем, и меня…

Я все время пыталась разработать план побега. В этот раз нас, меня и еще десяток бедолаг, отослали разгружать телеги к воротам замка. Ах, да… я забыла сказать, что мы все это время находились в замке или его внутреннем дворе.

Нас привели к караульной башне. Я слышала, как опускается подъемный мост: с лязганьем и грохотом. Шла какая-то возня. Караульные что-то громко выясняли с приехавшими. Наконец во внутренний двор въехало порядка двенадцати-пятнадцати навьюченных лошадей и сопровождающие их верхом воины. Всадники поразили меня: они сильно отличались от тех, кого я видела раньше.

На них были начищенные до блеска шлемы с забралами и кольчуги, поверх одежды – теплые плащи, отделанные шкурами каких-то диких зверей. Выглядело это как на картинке из книги про рыцаря Айвенго. Я невольно открыла рот, и остолбенело смотрела на въезжающих в замок. Наверное, это продолжалось достаточно долго, но тычок в спину, заставил меня очнуться.

– Пошевеливайся, отродье! – гаркнул охранник.

С–с-сука! Тюки были тяжелыми! В них что-то постоянно бряцало и перекатывалось. Волоком мы стаскивали добычу в дальний угол внутреннего двора, где работники покрепче, уносили их куда-то вглубь помещений. Рядом со мной был хромоногий уродец, мы вместе пытались вытянуть один из этих гигантских узлов. Я чувствовала, что выбиваюсь из сил.

Я не успела отреагировать: топот копыт прозвучал прямо в сантиметре от меня. Мне повезло…

Пацану – нет. Он лежал на земле, из носа текла кровь. Я оглянулась и отыскала глазами всадника. Высокий! Жаль я не могла увидеть его лица. Только глаза. Черные, они смотрели сквозь нас, как будто мы – ничто, как будто нас не существует. Это было еще страшнее, чем когда нас пинали и били. Хорошо же! От жгучей ненависти мне казалось, что я запомнила эти глаза навсегда.

Хромоножка застонал. Слава богу! Жив! Я рассчитывала на этого недомерка. Хреново будет, если он сдохнет прямо сейчас. Я наклонилась над ним, чтобы понять, насколько все плохо. Ушиб в грудь копытом, нехилый такой. Дай бог, чтобы ребра были целы. Ощупала его. Вроде без перелома. Сильный ушиб, но это проходящее.