Хозяйка проклятой крепости

ГЛАВА 15 Ёрмундская зараза

Мести гере Плата ждать не пришлось… Обрушилось другое, гораздо более страшное несчастье!

Мор.

Чума.

Эпидемия…

Что это была за болезнь, хрен знает. Но из-за постоянной антисанитарии, мы, стоящие на самой низшей ступени иерархии, первыми оказались под ударом.

Когда первые из нас заболели, мы не сразу придали этому значение. Периодически кто-то из рабов болел и умирал… Но тут моих собратьев по несчастью просто начало косить. Первые признаки: температура, рвота, возбужденное состояние. Я невольно вспомнила страшные рассказы о чуме.

Нужны были антибиотики. Где их тут можно достать? Как это вообще лечится? Единственное что мы, еще не заболевшие, могли сделать, это пить больше воды. Я настояла на том, чтобы мы, из обрывков наших балахонов сделали санитарные маски на лицо. На меня смотрели, как на умалишенную. Ну и пусть! Пофиг. Моя команда уважала меня, и слушала. Это главное! Поэтому мы вооружились самопальными масками.

Я заставляла стирать эти маски, каждый день. Да, это было тяжело, после рабочего дня, но мы проделывали это. Так было надо. Судорожно вспоминая все скудные познания в области медицины, я знала, что есть и природные антибиотики. Да, это не супер-лекарство, но это могло помочь. Мне нужно было встретиться с Курманном – управляющим замка. Но как?

Уже треть из нас была больна. Десять человек – самых слабых, умерли через неделю, после начала эпидемии. Потихоньку болезнь пробиралась дальше. За нами начала заражаться охрана. Из стариков оставалась только Морта. Слава богу, она беспрекословно меня слушала и недуг пока обходил ее.

Охранники – не дураки. Те кто работал рядом с нами, и охранял нас, быстро смекнули, и так же как и мы, обзавелись тканевыми масками. Но это была, все же, не панацея. Я обратилась к одному из них. Тому самому бородачу, которому я когда-то хотела вцепиться в харю.

– Послушай, как тебя? – я откашлялась. Честно, я боялась. Боялась, что он просто даст мне пинком под зад.

– Стейн, – я кивнула.

– Послушай, Стейн. Мне нужно встретиться с сенешалем и главным лекарем.

– Боюсь, это невозможно, – он покачал головой.

– Тогда мы все умрем. И ты. И они, – я готова была умолять.

– Им все равно. Рабов еще пригонят. Зачем лечить вас? – он ненадолго замолчал, – И нас…

– Ты можешь попробовать? – бородатый с сомнением покачал головой.

– И еще…

– Что?

– Нам нужны лук, чеснок и острый перец.

– Зачем? – он не понимал, а я не знала как объяснить.

– Болезнь боится запаха лука и чеснока, – соврала я, – а перец забирает жар.

Похоже он удовлетворился ответом. Я не знаю, как ему это удалось, но с тех пор нам стали приносить лук, чеснок и перец, практически в неограниченном количестве. Конечно, это не антибиотики, но по крайней мере снизить риск заражения они могли. Мы ели их сырыми и обильно посыпали перцем пищу.

Между тем, болезнь проникала вглубь замка. Я знала, что нужно все помещения отмывать кипятком. Одежду умерших сжигать. Давать больным вволю питья. Обеззараживать раны. Ходить в масках. Это могло существенно сократить потери. Но твердолобый управленец Курманн не желал принять Стейна.

Каждый день, Стейн подходил ко мне и разводил руками… Мол, опять ничего. Господи! Какие-же они все-таки дремучие! Нужно было что-то делать. Я видела, как из остальных башен все чаще и чаще выносили трупы.

Необходимо было срочно изолировать больных. Кипятить тряпки. Лечить тех, у кого оставалась надежда на спасение… Но, что я могла сделать? Меня не пустили бы даже на порог к идиоту сенешалю.

С нашими охранниками нас объединила борьба с заразой. Я уговорила Стейна, чтобы во дворе, возле нашей темницы, постоянно поддерживали костер. На костре всегда должна была быть чистая кипяченая вода. Всех больных мы оттащили в отдельный угол помещения, и как могли, отгородили их от здоровых. Самых слабых мы берегли.

Трупы из основной башни уже не выносили за стену. Просто сваливали кучей прямо во дворе. Любая другая жизнь в замке замерла. Была только борьба с заразой. Только у нас, на самом дне, процесс немного приостановился. Благодаря тому, что я заставляла кипятить одежду, носить повязки, обрабатывать язвы и мыться горячей водой, всех, включая наших охранников. Смерти почти прекратились. Иногда умирал кто-то из слабых стариков, но остальные пока держались

Два десятка больных были на мне, Ури, Ирме и Гуне. Днем и ночью мы не отходили от них. Умница Стейн умудрился, рискуя головой, стащить откуда-то бочонок меда. Не жалея, я обрабатывала им язвы. Многие шли на поправку.