Хозяйка разорённого поместья Эшворт-холл

Глава 8. Завещание

Слова Дарены всё ещё звенели в ушах, когда я, отбросив всякую осторожность, бросилась вверх по лестнице. Ноги сами несли меня к покоям барона, сердце колотилось не от физической нагрузки, а от отчаянной надежды, что это ошибка, что он ещё дышит, что ещё не поздно…

Дверь в спальню была приоткрыта. Я влетела туда, не постучавшись, и чуть не сбила с ног миссис Крейн. Старуха на удивление шустро для своего возраста вскочила со стула и раскинула руки, перекрывая мне дорогу к отцу.

- Нельзя! - прошамкала она полубеззубым ртом, её морщинистое лицо исказилось в жуткой гримасе. - Леди Дарена строго-настрого велела никого не пускать! Особенно вас!

Я остановилась, тяжело дыша. Посмотрела на сиделку. Не мигая. Так, как смотрела на подчинённых, плохо выполнивших задачу.

- Прочь, - не сказала, прошипела я.

Не знаю, что старуха увидела в моих глазах, но, вздрогнув, попятилась в сторону. Её руки опустились вдоль тела, и она, бормоча что-то неразборчивое себе под нос, отвернулась.

- Вот и умница, - кивнула я и решительно прошла к кровати.

Барон лежал неподвижно под тяжёлым покрывалом. Даже в смерти его лицо сохранило следы долгих страданий. Жёлтая, словно пергамент, кожа туго натянулась на скулах, щёки запали, закрытые глаза глубоко ушли в глазницы. Редкие седые волосы прилипли к черепу. Сейчас он выглядел ещё хуже, чем прошедшей ночью, словно Костлявая хотела показать, как сильно страдал этот некогда полный энергии человек.

Дрожащей рукой я прикоснулась к его запястью, ища пульс. Кожа была холодной, восковой на ощупь. Никакого движения, никакого тепла. Я приложила ухо к его груди и тоже тишина.

Он действительно был мёртв.

Я опустилась на колени рядом с ложем, всё ещё сжимая безжизненную ладонь. В горле встал ком, глаза защипало от непрошеных слёз. Не успела. Всего несколько часов… Если бы я пришла сюда вчера днём, а не ночью. Если бы вылила яды раньше. Если бы…

- Простите меня, - прошептала я. - Я не успела.

Организм барона, изнурённый месяцами лежания и постоянным отравлением, просто не выдержал. Нет гарантий, что он выжил бы, вмешайся Айрис неделю назад, или даже две. Но это знание не облегчало груз вины.

- Что ты тут делаешь?! - резкий голос ворвался в мои мысли, возвращая меня в неприглядное настоящее.

Я обернулась. В дверях стояла Дарена, на ней было строгое чёрное платье - быстро же она переоделась! - но лицо выражало вовсе не скорбь, а едва сдерживаемую радость вперемешку с направленной на меня со злостью.

- Убирайся немедленно! - прошипела она.

Я неторопливо поднялась, расправила плечи и без страха посмотрела ей в лицо.

- У меня такое же право находиться здесь, как и у вас, - мой голос звучал удивительно спокойно, хотя внутри всё кипело. - Он мой отец. И я намерена проститься с ним, как подобает дочери.

Дарена злобно оскалилась:

- Был, - процедила она сквозь стиснутые зубы. - А теперь его нет. И я полноправная хозяйка Эшворт-холла. Я приказываю тебе убраться из этой комнаты и из этого крыла!

Интересно. Откуда такая уверенность? Неужели она знакома с содержанием завещания? Эта мысль холодной волной прошлась по позвоночнику.

- Это мы ещё посмотрим, - парировала я, стараясь не выдать своих переживаний и тревог. - Насколько мне известно, права наследования определяются завещанием. А оглашение оного состоится после похорон. Так что ваши притязания, мадам, несколько преждевременны.

Левая щека Дарены нервно дёрнулась, на скулах проступили красные пятна гнева.

- Похороны состоятся через два дня, - выплюнула она. - А теперь вон! И чтобы на глаза мне больше не попадалась.

Я вышла с высоко поднятой головой, хотя ноги подкашивались от слабости и напряжения. Спустилась на первый этаж и вскоре оказалась на улице. Мой котелок с ухой никто не тронул, явно всем не до него. Перехватив тару поудобнее, снова вернулась в дом и поднялась в свою каморку.

Только оказавшись за закрытой дверью, позволила себе выдохнуть. Прислонилась спиной к обшарпанным доскам и устало прикрыла, горевшие огнём, веки. Руки мелко дрожали, в висках стучало.

Барон мёртв. Единственный человек, который хоть как-то мог защитить меня в этом враждебном мире, ушёл. И теперь я осталась совсем одна. Против Дарены с её прихвостнями, против Колфилда с его долговыми обязательствами, против всего света.

Что же делать? Бежать? Но куда идти девушке без денег, связей и рекомендаций? На улице меня ждёт либо голодная смерть, либо что похуже. Остаться и дождаться поверенного? Должен же он прибыть на похороны, чтобы огласить завещание… Лишь бы в нём не было того, на что открыто намекнула стерва-мачеха.

Взвесив все за и против, решила не спешить. Скоро всё станет ясно.

Едва забрезжил рассвет, как весь дом пришёл в движение. Я проснулась от шума голосов, скрипа половиц, стука дверей. Вскоре явилась Энни с кувшином свежей воды для меня и каким-то свёртком. Перед сном девушка ко мне не заходила, вероятно, помогала либо на кухне, либо ещё где.

- Тело барона уже обмыли и обрядили, - сообщила она, помогая мне привести себя в порядок. - Положили в гроб. Джон уже отправился с грустной вестью по соседям. И ещё, миледи, - Энни ткнула пальцем в рулон, - леди Дарена велела передать вам это, чтобы вы не посрамили память отца, так она сказала, - служанка попыталась сымитировать голос мачехи, получилось похоже, и я невольно улыбнулась.