Хозяйка разорившейся усадьбы

ЭПИЛОГ

За окном смеркалось, тяжелые тучи сгустились над нашим поместьем. Ветер нещадно барабанил в окно, склоняя до земли высокие деревья. Я лежала на кровати обливаясь от пота с огромным животом наперевес, широко расставив свои опухшие ноги. Надо мной суетились проворные служанки. Они то и дело обтирали мое тело сухими чистыми тряпками. Я металась, лежа на мягких подушках и выла в голос искусав губы в кровь.

Рикхард держал меня за руку и печально вздыхал, наблюдая за тем как я кричу от боли.

- Клянусь всеми богами, если это не прекратиться я убью тебя! – закричала, с силой сжимая ладонь мужа, содрогаясь в тяжелых предродовых схватках.

Боль была такая, что мне казалось, что меня сейчас разрывают на куски.

Рикхард невозмутимо держался, хотя ему было непросто наблюдать за тем как я страдаю.

- На вот милая, выпей! – тетушка склонилась надо мной с очередной настойкой, но мне они мало чем помогали. Эта бесконечная боль убивала, отнимала последние остатки сил.

- Тетушка, от чего же так больно? – сделав глоток, заскулила я, обливаясь слезами.

- Если бы я знала! – покачала она головой.

Своих детей бог ей не дал, и она никогда не испытывала подобных ощущений в отличии от меня.

Схватки стали чаще, и я уже не кричала. Бессвязно мычала в надежде, что скоро этот ад прекратится. Так продолжалось много часов. Амулет на моей шее горел ярким сиянием. Я надеялась, что он хоть немного, но помогает мне. Я молилась всем известным мне богам, что мы с ребенком останемся живы.

Доктор прибыл в усадьбу с большим опозданием. Буквально утром он принимал роды у одной из горожанок. Поэтому сильно задержался в пути.

Оглядев глазами собравшихся, доктор молча поставил свой чемоданчик на стол. Достал необходимые инструменты. Вымыл руки с мылом и приступил к работе, привычной для него. Сделав быстрый осмотр, он нахмурился.

- Сколько часов продолжаются схватки?

- Десять, - протараторила быстро тетушка и испуганно всплеснула руками.

Подложив мне еще одну подушку мне под спину, доктор сделал все так чтобы мне было проще тужиться.

Увидев его я сквозь слезы улыбнулась. Наконец-то он пришел! Теперь я в надежных руках!

- Тужься! – доктор с силой надавил мне руками на живот.

Закричав от боли, я собрала в кулак всю свою волю и стала тужиться, превозмогая изнуряющую боль.

- Осталось совсем немного, тужься! – голос доктора срывался на крик.

Лицо Рикхарда стало практически белым. Он до ужаса боялся, что его любимая жена не выдержит столько боли и умрет у него на руках.

- А-а-а, - закричала я, с трудом выдавливая из себя крупный плод.

Через пару мгновений усадьбу озарил детский возмущенный крик.

Облегченно откинулась на подушки понимая, что на сегодня мучения закончились.

- Мальчик! – восторженно вскрикнула тетушка.

- Сын, - радостно произнес Рикхард, приходя в себя. – Мы назовём его Лайонелом в честь моего отца.

Услышав его слова я тут же пришла в себя.

- А-а-ах, - запыхтела я возмущенно.

И откуда только силы взялись?

С именами у нас возникла загвоздка. Я хотела назвать сына Драко в честь моего отца, а Рикхард мечтал назвать его Лайонелом. Вот только мне это имя совершенно не нравилось.

- Ну какой он Лайонел? – с любовью посмотрела на сына. – Драко. Драко Коупленд.

Служанки успели уже его обмыть и завернуть в теплое одеяло. Сморщенный малыш с красным опухшим носом казался мне произведением искусства. Никогда еще я не видела столь красивых и совершенных детей.

- Хорошо, - согласился Рикхард. – Драко Лайонел Коупленд.

Прошептала его полное имя медленно смакуя на языке и примирительно улыбнулась.

На том и порешили.

Пока я была слишком слаба, тетушка не выпускала Драко из своих заботливых рук. Решительно отказалась от кормилицы, решив ребенка полностью кормить сама. Мне не хотелось допускать в семью посторонних людей. Рикхарду ничего другого не оставалась как согласиться с моим решением.

Когда Драко исполнился год, Рикхард преподнёс мне подарок. Маленькую коробочку, открыв которую я не сдержавшись расплакалась. В ней лежала та самая брошь, которую я продала, впервые приехав в Портленд.

- Где ты ее нашел? – всхлипнула я, благоговейно беря ее в свои руки.

- Тетушка рассказала мне обо всем, а я счел своим долгом найти эту брошь и выкупить ее для тебя. Ведь это память о твоей покойной матери!

Глядя на брошь, я улыбнулась. Теперь будет что оставить в наследство дочери.

Думаю, мама была бы довольна узнав, что ее брошь осталась в семье.

Тетушка Марта прожила еще долго. Без малого еще пятнадцать лет. Ежедневно она пила настойки, которые укрепляли ее здоровье. А я не отставала и брала с нее хороший пример. Марта Дэвис фактически помогла мне вырастить всех моих детей. В течении жизни у нас с Рикхардом родились еще три девочки и два мальчика. Одну из дочерей я назвала Мартой-Луизой в честь двух дорогих мне женщин, а двух других дочерей в честь наших с Рикхардом родных матерей – Виолой и Мартиной. Младших мальчиков называл Рикхард. Мне было достаточно что на имени первенца настояла я.