Хозяйка разрушенной крепости 2. Тристан и Изольда.

Глава 2

В чем-то уличный бандит был прав.

Я с рождения была не такой, как остальные...

Мать, которую я не помнила, назвала меня Изольдой, из-за чего в школе я натерпелась дразнилок от одноклассников, из которых «Изольда – противная морда» была самой безобидной.

Спасло меня то, что, когда во втором классе мы начали изучать английский язык, кто-то из школьных хулиганов, намекая на мое субтильное телосложение, с издевкой бросил в мою сторону:

- Изи, - что в переводе означает «легкая».

Обидеть хотел, а получилось наоборот. С тех пор по-другому меня больше не называл никто, даже учителя – и я не возражала. По весу я и правда была не тяжелой, а вот мой характер вряд ли можно было назвать легким уже тогда.

Оно и понятно.

Мои родители развелись когда мне едва исполнилось два года, и мать, немедленно сбагрив меня бабушке, упорхнула в неизвестность устраивать свою личную жизнь. В результате бабуля не просто заменила мне маму, но и научила меня очень многому.

- Будь сильной, деточка, - как-то сказала она мне, гладя по голове. – Запомни: мне уже много лет, и я не вечная. Когда-то ты останешься одна против всего мира, которому в лучшем случае будет на тебя наплевать. Каждый человек в жизни занят решением своих проблем, и чужие его не заботят, даже если он очень хочет показать, что это не так. И чтобы выжить копи силу в своем теле, и в своем разуме.

- Как это сделать, бабушка? – спросила я тогда.

- Тело должно быть физически подготовленным к любым трудностям, - ответила бабуля. – Это обеспечит здоровье. А тренировать разум нужно постигая и совершенствуя те знания, которые дадут тебе возможность хорошо зарабатывать. Имея и то, и другое можно выбиться в люди.

- А что значит «выбиться в люди»?

Бабуля усмехнулась.

- Это значит стать от них независимой. И физически, и духовно, и материально. Думаю, того, кто этого достиг, можно смело назвать счастливым человеком.

...Слова бабушки глубоко запали мне в душу. Больно уж хотелось мне стать счастливой, что в нашем маленьком городе было непростой задачей. Градообразующий завод еще при распаде Советского Союза перестал работать и сейчас превратился в руины, работу здесь найти было крайне сложно, а если она и находилась, то зарплата, мягко говоря, оставляла желать лучшего.

Но у меня была цель – стать счастливой! И я твердо шла к ней несмотря на трудности, среди которых родилась - и которые стали для меня привычными, как обшарпанные пятиэтажки вокруг, бродячие собаки, норовящие укусить за ногу, или же шпана, отбирающая мелочь у детей возле нашей старенькой школы...

При этом можно сказать, что с поиском силы мне повезло.

Бабушка учила меня житейским премудростям. Приготовить что-то вкусное из простейших ингредиентов. Заштопать дырку в платье так, что и не найдешь где она была. Связать свитер или вышить на салфетке милого котенка с таким мастерством, что узелков не найти – это всё было к ней.

Такую жизненную науку я перенимала от нее с удовольствием, понимая, что эти нужные навыки для любой девушки не развлечение, а жизненная необходимость - если, конечно, та девушка не дочь олигарха, которая без всего этого и правда может обойтись.

К тому же в молодости бабуля была преподавателем английского языка, которому учила меня с детства, приговаривая:

- Это твой будущий хлеб. Репетитор профессия не особенно денежная, но найдешь пару-тройку учеников – и точно с голоду не помрешь даже в нашем захолустье.

Я была ученицей прилежной, и лет в десять уже свободно разговаривала на английском, порой ставя в тупик сложными речевыми оборотами даже свою школьную учительницу. Не знаю, как там в будущем сложилось бы у меня с репетиторством, но знание языка выручило меня в другом...

Помогла я как-то пару раз однокласснику, безнадежно «плавающему» в английском, на что он сказал:

- Изи, не хочешь прийти к нам на тренировку?

- А что вы изучаете? – поинтересовалась я.

- Рукопашный бой. Тема для мужиков, конечно, но у нас одна девочка есть, и ей не хватает пары – наши пацаны не хотят с ней в спарринг вставать. А папа сказал, что если ты будешь подтягивать меня по английскому, то он станет тренировать тебя бесплатно.

- А спарринг это что такое?

- Тренировочный бой. Короче, ты приходи, и сама всё увидишь.

...Так я впервые перешагнула порог небольшого бойцовского клуба, который на долгие годы стал для меня местом силы, о которой говорила бабушка - и для тела, и для боевого духа, столь необходимого любому человеку в нашей непростой жизни.

Поначалу никто из тренирующихся пацанов не воспринимал меня всерьез – возятся в углу зала две соплюшки с косичками, стуча кулачками по боксерским лапам, ну и пусть продолжают в том же духе. Правда, тренер, которого звали Дмитрий, уделял нам ровно столько же времени, сколько и мальчишкам.

И это дало неожиданный результат.

Девочка, с которой я тренировалась, скоро перестала ходить на тренировки.

А я осталась. И теперь мне приходилось тренироваться с ребятами, которые меня не щадили. Ибо я их раздражала.

- И когда она свалит отсюда? – слышала я не раз после того, как снова и снова оказывалась на полу, сбитая очередным ударом...

Пока однажды уже от моего удара не свалился парень, который ростом был выше меня на голову. Попытался встать – и получил снова, отправившись в глубокий нокаут.

- Неплохо, - кивнул тогда Дмитрий. – Я смотрю, характер у тебя есть. Значит и толк может получиться.