Хозяйка разрушенной крепости 2. Тристан и Изольда.

Глава 13

- Невероятно! – воскликнул рыцарь, глядя на меня круглыми глазами, словно внезапно дракона увидел. - Этого просто не может быть!

Я была в курсе, что у меня необычное имя, но столь бурно на него еще никто не реагировал.

- А... собственно, в чем проблема? – осведомилась я.

- Вы не поверите, о прекрасная воительница, но в Корнуолле, где я вырос, у меня осталась возлюбленная с таким же именем!

- Ну, тёзки мы, получается, бывает, - пожала я плечами. – Что в этом такого удивительного?

- Я уверен - это судьба! Только пока не могу понять, что она хочет сказать мне этим своим зна̀ком.

Пока рыцарь высокопарно рассуждал о совпадении имен, я прислушивалась, не раздастся ли лай собак, преследующих меня по моему следу. По-хорошему, желательно было бы свалить с этого места, да поскорее – тем более, что два трупа на дороге могли вызвать лишние вопросы...

- А куда вы следуете, благородный рыцарь? – осведомилась я.

- Мой путь лежит в Камелот. Мой приемный отец, король Марк, велел мне удалиться из Корнуолла из-за моей любви к его жене Изольде, и вот теперь я следую ко двору короля Артура дабы присягнуть ему на верность.

«А этот тёпленький рыцарь тот еще фрукт, - мысленно усмехнувшись, подумала я. – Надо же, соблазнил жену приемного папы. Отплатил, так сказать, добром за добро».

Но, с другой стороны, любовные передряги местной знати ко мне не имели никакого отношения – это их дела, пусть сами разбираются. Мне же нужно было побыстрее смыться из этого леса, и, пожалуй, сопровождение самого настоящего рыцаря мне бы не помешало.

- Скажите, благородный господин, а не могли бы вы предоставить защиту бедной девушке и сопроводить ее в Камелот? – проговорила я, пытаясь подражать витиеватой речи рыцаря. И, не будучи уверенной, что он понял, о чем это я, уточнила: - То есть, меня.

- Конечно, прекрасная незнакомка, я всегда готов отплатить добром за добро, - приосанившись, произнес рыцарь. – Вы можете помочь мне стереть лесную грязь с моих доспехов и сесть на лошадь, а после взобраться на второго коня и проследовать за мной. Я, рыцарь Тристан из Корнуолла, гарантирую вам свою защиту и покровительство!

И протянул мне руку ладонью книзу.

Пожимать кисть в таком положении было неудобно, но я изловчилась, и в процессе рукопожатия повернула руку рыцаря так, как положено.

- Хммм, - немного поджал он губы. – Вообще-то, когда высокородный господин предлагает защиту, положено целовать его пальцы. Но ладно. В конце концов, я пока что лишь странствующий рыцарь без феода и господина, так что обойдемся без формальностей.

«О как! – мысленно обалдела я. – Больше тебе ничего поцеловать не нужно? Хотя... Ну да, я ж в средневековье. В общем ладно, обменялись рукопожатием – и закрыли вопрос».

Грязь с доспехов я кое-как оттерла при помощи пучка придорожной травы, после чего помогла рыцарю залезть на лошадь, иначе б этот беспомощный сам точно не справился ни с тем, ни с другим.

Покончив с благотворительностью, я кое-как взгромоздилась на второго коня, у которого с боков свешивались две объемистые сумки, набитые рыцарским барахлом. Причем в одной из них я углядела плащ с капюшоном – и, прикинув, что люди Агравейна будут искать девушку в светлом платье, попросила:

- Меня немного знобит после пережитого. Можно ли мне надеть этот плащ, чтобы согреться?

- Конечно! – воскликнул Тристан. – Более того, я дарю его вам в знак признательности за мое спасение!

- Благодарю, - улыбнулась я, накидывая капюшон на голову.

И мы тронулись в путь.

При этом в моей голове свербела мысль:

«Тристан... И Изольда... Что-то я об этом определенно слышала раньше... Но вот что?»

Увы, здесь моя память давала сбой, хотя раньше я не жаловалась на проблемы с нею. Словно черная яма там образовалась... Хотя, может, это потому, что события, о которых я помнила, еще не произошли, и теперь будущее – как моё, так и этого рыцаря – зависит только от меня?

Кстати, Тристан оказался довольно говорливым. Пока мы ехали, он в своей вычурно-высокопарной манере поведал мне о своих злоключениях.

Своему королю, заменившему ему отца, он служил верой и правдой. В одной из битв его ранили, но искусная целительница Изольда спасла Тристана от смерти. А тут вассалы подговорили пожилого короля Марка жениться, поскорее и хоть на ком, мол, наследник престолу нужен, и всё такое.

Под это дело верный пасынок и предложил приемному папаше свою спасительницу. Тот, осмотрел девицу как конюх кобылу, и не отказался – типа, пойдет для деторождения. Все начали готовиться к свадьбе, а мамаша Изольды, старая и опытная знахарка, подсунула дочурке бутылку с ароматным самодельным напитком, куда щедро насы̀пала приворотного зелья – и сказала, мол, с королем выпьете в первую брачную ночь. Причем про само зелье, разумеется, говорить не стала – мало ли что дочка подумает. А то еще и по глупости сболтнет лишнего где-нибудь, подзабыв, что за колдовство в средневековье положено особо хитромудрых ведьм сжигать на кострах.

Мамашу можно было понять. Еще бы, дочку, считай, выдала за целого короля! Теперь надо чтоб он ее не разлюбил, холил, лелеял – ну и пенсию тёще не забывал выплачивать соответствующую. Ради такого, само собой, имело смысл рискнуть с приворотным зельем!

Только не учла знахарка, что дочурка у нее молодая-рассеянная, и про наказ выпить с королем на брудершафт из определенной бутылки напрочь забыла. Когда же Тристан приехал за молодой невестой, чтоб отвести ее к жениху, Изольда по знакомству предложила рыцарю дерябнуть на посошок.

Дерябнули.

Разумеется, из той самой бутылки.

Вследствие чего случился казус – в смысле, любовь. Да такая, что прям там, где пили, всё и случилось, с потерей невестой невинности в результате... Как говорится, лишнее доказательство вреда самопальных напитков на неокрепшие организмы, не готовые к тяжелому похмелью и необратимым последствиям.