Хозяйка разрушенной крепости. Ланселот и Элейн.

Глава 5

Ланселот не обманул.

По ощущениям, примерно через час мы вышли на окраину леса – и перед нами открылся впечатляющий пейзаж.

Это был берег моря.

А точнее, его скалистый край, резко обрывающийся вниз.

Видимо, много сотен, а может и миллионов лет назад высокий берег обрушился, оставив наверху резкий скол камня, похожий на край раны, и тянущийся на километры в обе стороны насколько хватал взгляд.

А прямо на краю обрыва стояла крепость.

Точнее, то, что от нее осталось...

Наверно в давние времена она служила и передним краем обороны от морских разбойников, и наблюдательным пунктом, и маяком для кораблей, спасающихся от тумана и шторма. Сейчас же это были просто развалины, от которых более-менее целыми остались лишь некоторые фрагменты стен и довольно высокая башня с частично обломанными зубцами.

Возле крепости притулилась небольшая деревенька с домами, больше похожими на норы, над которыми жители возвели слабое подобие невысоких стен, крытых гнилой соломой. Слева от деревни качались густые заросли камыша, за которыми начиналось большое грязно-зеленое пятно заболоченной местности. Справа от нее расположился большой участок возделанной земли, на котором очень негусто, как волосы на голове лысеющего мужчины, росли какие-то злаки...

- Вот ваше наследство, леди Элейн, - вздохнул Кэйл. – Не Сайзен конечно, что достался вашей сестрице, м-да... Но прожить можно. Гарнизон, охраняющий эту крепость, небольшой. Человек десять вроде было по весне, если мне память не изменяет. Деревенька их кормит, они от нее разбойников отгоняют. Ну а как кто-то посерьезнее приближается, так все вместе, и охранники, и деревенские, в лесу прячутся.

- Посерьезнее – это кто? – уточнила я.

- Известно кто, - пожал плечами Кэйл. – С востока нордманны, или как мы их тут зовем, норды, могут приплыть на своих драккарах, либо саксов нечистый принесет. С севера пикты порой приходят, грабя всё, что плохо лежит. С запада или юга свои же рыцари, проезжая мимо, способны обобрать до нитки, и веселья ради сжечь деревню. Потому и не строятся здесь люди как следует, живут как крысы в норах. Это в Сайзене гарнизон в двести воинов, которых кормят усадьбы, поместья и деревни, что вокруг расположены. Тут же нищета и запустение. Говорят, сестра предлагала вам продать ей эти земли, так, по-моему, следовало соглашаться...

- Ну, уж нет, - резко оборвала я речь слуги, вспомнив торжествующую физиономию Хильды. – Если эти люди тут живут, то и мы не пропадем. Пойдем, глянем поближе что за наследство мне досталось.

...Посмотреть на нас вышло, пожалуй, всё население деревни. Мужчин человек двадцать разных возрастов, от глубоких стариков до юношей лет шестнадцати, женщин примерно столько же, и около дюжины детей. Видимо, развлечений тут совсем не было, и появление незнакомой девушки в более-менее приличной одежде оказалось событием для этих грязных, оборванных крестьян.

- Это кто ж такая? – осведомилась какая-то старуха у Лидди, когда мы шли сквозь деревню, воняющую хуже, чем городская свалка.

- Повелительница ваша, леди Элейн, - отозвалась служанка.

- Вон оно чо, - протянула пожилая женщина. - А чего ж повелительница не в паланкине и не в повозке, а своими ногами по земле ходит, как обычная чернь?

Лидди замялась, но я нашлась с ответом.

- Мне важно знать, как живут мои люди, а это с высоты паланкина или повозки не рассмотреть.

- Ишь ты какая, - ухмыльнулась старуха. – Боевая, как я погляжу. Не верю я в добрых господ, но может небеса всё ж сжалятся над нами, и настанут наконец хорошие времена.

Я сама не очень-то верила в светлое будущее с таким убогим наследством. Но уж коль свалилось оно на мою голову, придется пытаться как-то выживать, используя то, что есть. Не зря ж меня в моем мире на работе за характер прозвали Еленобетоном...

Конечно, всё происходящее до сих пор казалось мне сном или бредом. Не просто женщине двадцать первого века принять то, что она очутилась в пятом, да еще и в иной стране.

Но, с другой стороны, можно, конечно, ходить в своем бреду, открыв рот, бестолково хлопая глазами и упорно не веря в происходящее. А можно попробовать жить в нем, приняв как гипотезу, что таким образом Мироздание просто от широты души подарило мне молодость и возможность заново прожить жизнь, которая в моем мире – чего уж тут скрывать – неотвратимо двигалась к логическому финалу.

Что ж, значит, будем жить – а там будь что будет!

...Гарнизон разрушенной крепости располагался в башне, более-менее пригодной для жилья. Когда я была студенткой в строительном институте, нам читали короткий курс средневековой архитектуры, и некоторые отрывочные фрагменты из него я помнила. Например, что такие особо хорошо укрепленные башни назывались донжонами, являвшимися крепостями внутри крепостей. В них могли находиться арсеналы, склады продовольствия, комнаты для проживания внутреннего гарнизона, лазарет для раненых, отдельный колодец... В общем, подобная башня могла довольно долго сдерживать противника даже после того, как основная крепость была уже захвачена.

Но, к сожалению, не эта башня...

Хотя бы потому, что ее воро̀та были когда-то давно разбиты, и никто не позаботился сделать новые. Теперь на их месте была лишь арка с мощными, но ржавыми железными проушинами, глубоко вбитыми в камень и, видимо, раньше служившие петлями для воро̀т. Теперь между этими проушинами была натянута веревка, на которой сушилась рыба, и войти в башню, похоже, мог любой желающий...