Хозяйка разрушенной крепости. Ланселот и Элейн.

Глава 10

Когда мы с Винсом вернулись, деревенские жители уже тушили костры и, дуя на пальцы, доставали из земли куски раскаленной, затвердевшей глины. Один из самых нетерпеливых, рискуя сжечь кожу на ладонях, разломил такой бесформенный кусок – и в воздухе повис аромат жареного мяса, от которого мой желудок немедленно подал наверх сигнал: хозяйка, а нам такое перепадет? Я бы тоже не против подзаправиться.

- Подождите есть! - крикнула я, проглотив мгновенно выделившуюся слюну. – Давайте сделаем мясо вкуснее!

После чего подняла с земли два плоских камня, благо их вокруг валялось предостаточно, высыпала на один из них несколько кристаллов соли, растерла, подошла к мужику, жадно смотревшему на жарко̀е, посолила.

- Теперь ешь.

Тот не заставил себя долго упрашивать. Впился зубами в мясо, зачавкал, как поросенок...

Все остальные деревенские смотрели не него настороженно. Мол, что это там такое хозяйка крепости с едой проделала? Оно нам точно надо? С учетом, что в те времена люди свято верили в колдовство, их реакция на мои действия была вполне объяснимой.

Мужик же, откусив несколько кусков кабанятины, проглотил их почти не жуя, но всё же нашел в себе силы оторваться от еды и заорать:

- Клянусь своими кишками, я в жизни не ел более вкусного мяса!

И вновь вгрызся в свою порцию, урча словно дикий зверь.

Разумеется, следом ко мне потянулись другие жители деревни, которым я не скупясь подсаливала еду: экономить тут точно было ни к чему – море рядом, и на скалах соляных кристаллов, которые никто никогда не собирал, было предостаточно.

Сама я приступила к еде лишь когда убедилась, что каждому досталась его порция. Винс, наблюдая за моими действиями, одобрительно кивнул, а Лидди, сидевшая на траве рядом со мной, тихонько проговорила:

- Воистину сами небеса послали нам такую хозяйку как ты, госпожа. Ни разу я не слышала, чтобы знатная дама так заботилась о своих людях.

- Жена дело говорит, - поддержал ее Кэйл, с аппетитом чавкая и аж постанывая от наслаждения. – Теперь за тобой, госпожа, вся деревня пойдет хоть в пекло!

- В пекло не надо, - улыбнулась я. – Сейчас покушаем, выспимся, а с утра у нас будет много работы. Поверьте, никто здесь больше не будет голодать, уж я об этом позабочусь! Кстати, там побеги рогоза должны были уже свариться. Нужно их достать и раздать людям.

Я отложила свой кусок мяса, собираясь заняться раздачей, но Лидди меня опередила.

- Отдохните, госпожа, покушайте спокойно. Я уже наелась, так что пойду займусь вареными побегами. Не беспокойтесь, никто обделенным не останется.

...Когда с трапезой было покончено, наступил вечер. Люди разбрелись по своим жилищам, чтобы завалиться спать – на сытый желудок оно всяко приятнее, нежели ворочаться на вонючем тряпье, думая о еде.

И наверно, сейчас я была единственной, кто о ней думала, глядя на пламя костра, возле которого сидела.

Кабан был здоровенный, весом килограммов под сто наверно. Но сейчас деревенские вместе с охранниками крепости съели почти половину мяса. А моей первоочередной задачей было чтоб мои подчиненные прежде всего не голодали. Оно ж везде так, что в средневековье, что на стройке двадцать первого века. Хорошая зарплата и грамотная организация питания – залог выполнения производственной задачи. А так как про заработок, к счастью, тут никто не заикался, значит, всё упрощалось вдвое.

- Пойдемте в башню, госпожа, вам поспать нужно, - проговорила Лидди.

- Что? Да-да, - пробормотала я, обнаружив, что сижу возле потухшего костра, уставившись на угли, и полностью погруженная в мысли организационного характера.

А, придя в себя, усмехнулась.

Ага, уволили тебя, Елена Антоновна, с работы. Да только недолго ты проходила без подчиненных. Так что впрягайся, сударыня Еленобетон, в ту же лямку, только средневекового образца.

Впрочем, если умеешь руководить коллективом, думаю, этот навык в любом мире применить можно. Оно ж по-любому работа с людьми, а подчиненные везде и всегда одинаковые, с одними и теми же потребностями. Пойди им навстречу – и будешь руководитель что надо. А если к людям относиться как к собакам, то потом кто ж виноват, что тебя загрызла озверевшая стая? Причем, думаю, в этом мире это возможно ни разу не в фигуральном смысле, а в самом что ни на есть прямом.

...Этой ночью я спала тревожно. Видимо, мозг, перегруженный впечатлениями и размышлениями, всё никак не мог успокоиться и устроиться на отдых, потому сны мне снились красочные, объемные, и на редкость бестолковые. То я кабана с физиономией уволившего меня замначальника на копье насаживаю, то на берегу собираю в подол картонные пачки лазурного цвета с одинаковыми надписями «Морская соль пищевая крупная», то нанимаю на работу Ланселота с мечом за поясом и в строительной каске на голове, то свое средневековое платье запихиваю в стиральную машинку с мыслью «Ну, наконец-то я в свежей одежде похожу...»

Короче, проснулась я с тяжелой головой и неважным настроением – а у кого оно распрекрасное, когда всю ночь снится всякая ересь? Но некоторые мысли из этого сна я вытащила, взяв их себе на заметку...

- Проснулись, госпожа? – заглянула в мою каморку Лидди. – Я специально для вас оставила немного молока если захотите. А еще есть вчерашнее жареное мясо и вареные побеги рогоза. Никогда не думала, что эта болотная трава может быть настолько приятной на вкус.