Хозяйка разрушенной крепости. Ланселот и Элейн.

Глава 11

Меня не оставляла мысль о рыбалке.

Океан под боком, причем еще совершенно не загаженный прогрессивным человечеством. Там же рыбы небось куча, друг у друга на головах сидят и плавниками погоняют. Ну допустим, королевский указ – одна рыба себе, девять королю. Но там же можно этой рыбой весь Камелот завалить по самые крыши если плотно заняться вопросом. А чтоб улов не протух по пути, засаливать его в бочках, коптить, вялить. Да мало ли способов придумали люди чтоб сохранять пищу долгое время в целости и сохранности!

Хотя как там Винс сказал? Если я нахожусь в лодке, то можно королю ничего не возить? На первое время вполне себе рабочая схема. Вопрос теперь только в самой лодке.

Но я ошибалась.

Дело было не только в ней.

Точнее, вопрос о лодке вообще не стоял, когда я ее увидела.

- Мы в ней спим иногда, на свежем воздухе, - сказал Винс, указав на деревянное судно, дно которого прогнило насквозь. – Так-то давно б на дрова пустили, но нельзя – у королевского сборщика налогов оно записано в пергаментах, и вычеркнуть имущество оттуда никак не выходит.

- Неликвид, который стоит на балансе, - машинально пробормотала я.

- Что госпожа?

- Нет-нет, ничего, - опомнилась я. – Значит, будем строить плот.

Винс вздохнул.

- Леди Элейн, есть гораздо более простые способы умереть.

- Не поняла?

Мы стояли неподалеку от того места, где было бы реально пристать кораблям, и начальник охраны крепости кивнул на море.

- Видите справа и слева наш пологий берег огибают скалы? А теперь посмотрите на воду.

Я посмотрела повнимательнее.

И поняла, что Винс имел в виду.

Скалы, образующие подковообразную бухту, во время отлива не давали воде вернуться в море. Вероятно, дно океана в этом месте тоже было пологим, плавно понижающимся по мере нарастания глубины, что способствовало образованию так называемого отбойного течения, направленного под прямым углом от берега к горизонту. Иными словами, человек, решивший порыбачить, рисковал быть унесенным в океан без возможности пристать обратно к берегу – отбойное течение не дало бы ему такой возможности.

Кстати, если приглядеться, эту коварную ловушку было хорошо видно – от берега вдаль уходила широкая полоса спокойной воды, гладкой, словно зеркало, а справа и слева от нее бугрились волны.

- А как же норды высаживаются? Ты говорил, что они порой приплывают сюда на своих драккарах? – поинтересовалась я.

Винс усмехнулся.

- Этим демонам моря любое течение нипочем. Они еще на глубине разгоняют свой драккар, словно стрелу, летящую к берегу. Ставят парус, ловят попутный дневной бриз, которому дружно помогают веслами. У них каждый воин силен как я в молодости...

Винс немного замялся. И добавил:

- А может даже и посильнее. В результате их драккар проносится против течения, влетает на наш пологий берег, где его сразу фиксируют якорями. Зато потом нордам очень легко спускать его на воду - стоит лишь выдернуть якоря, как судно само сползает в океан.

- Понятно, - кивнула я. – Что ж, значит, если лодки у нас нет, мы будем строить плот.

Винс удивленно приподнял седые брови.

- Мои слова показались вам неубедительными?

- Нет, просто у меня появилась одна мысль, - сказала я.

И поделилась ею с начальником охраны.

Тот задумчиво почесал бороду.

- Ну, не знаю, получится ли...

- Я тоже не знаю, - кивнула я. – И узнать это можно лишь одним способом.

...После сытного ужина и плотного завтрака люди деревни были готовы идти со мной хоть в огонь, хоть в воду.

И дело даже не в пище.

Когда появляется тот, кто дарит надежду на лучшее будущее, народу просто ничего другого не остается. Или поддержать лидера, или и дальше влачить жалкое существование до самой смерти. Потому жители деревни с энтузиазмом принялись валить деревья ржавыми, выщербленными топорами, обрубать сучья, и связывать бревна так, как я им показала. Не зря ж я всю юность провела в походах, кое-чему там научилась.

И не забыла, как это делается.

...В общем, плот получился на славу. Широкий, тяжелый, и с виду надежный. А пока деревенские занимались его изготовлением, Винс с несколькими подручными из костей кабана и крепкого дерева мастерили то, что я им сказала.

К вечеру все было готово.

И на следующее утро, как только край солнца показался над горизонтом, наш тяжелый плот по деревянным каткам был осторожно спущен на воду. Отбойное течение немедленно потянуло его в океан, но две толстые веревки, привязанные к краям плота и намотанные на самодельные деревянные барабаны, надежно держали наше плавсредство в неподвижном состоянии.

На него мы забрались вчетвером. Я, Винс и еще двое молодых парней, показавшихся мне покрепче остальных.

- Отпускай, - крикнула я – и барабаны, установленные на крепкие деревянные основания, глубоко врытые в землю, начали медленно вращаться. Их контролировали четверо деревенских, по два жилистых мужчины на барабан, и я очень надеялась, что их сил хватит удержать плот...

В общем, длины веревок хватило метров на двадцать, после чего я велела бросить якоря – два обмотанных веревками больших камня в качестве дополнительных стопоров для нашего плавсредства, которое довольно стабильно замерло посреди обманчиво-спокойной воды. При этом я прекрасно чувствовала, как легко, едва заметно вибрируют под ногами бревна, которые стремительное течение изо всех сил пытается утащить в океан.

Но пока что у него ничего не получалось – а значит, нужно было, не теряя времени, приступать к моей задумке.

- Начали, - кивнула я.

Разумеется, перед отплытием я провела подробный инструктаж что и как должны делать мои подчиненные.