Хозяйка разрушенной крепости. Ланселот и Элейн.

Глава 18

Ночью сбежали четверо.

Целая семья.

Мужчина, его мать с женой, и ребенок.

Об этом мне доложил начальник охраны башни сразу же, как я проснулась.

И это было обидно.

Но я нашла в себе силы не показать своих эмоций и лишь пожала плечами.

- Они не сбежали, Винс. Они просто ушли. Имели на это право. Свободные люди могут идти куда им вздумается.

- Это старая карга их подговорила, - зло сплюнул начальник охраны. – Она всей семейкой крутила как хотела – и вот результат.

- Ничего страшного, - сказала я, хотя у самой на душе скребли кошки. А вдруг все люди разбегутся, что я тогда делать буду? Дурной пример, к сожалению, заразителен...

Но и останавливаться на полпути я не собиралась. Буду делать то, что решила и наметила, а там как кривая вывезет.

...При виде меня крестьяне, собравшиеся на маленькой деревенской площади, потупили глаза. Я понимала: когда непонятны цели и задачи, трудиться не особенно хочется. Да и зачем? Ну жили до этого впроголодь, так не умерли же. А тут работать приходится на износ. И ради чего? Может и правда новая хозяйка колдунья, а за ворожбу и пособничество в ней, как мне Винс сказал вчера вечером, в королевстве Логрес полагается сожжение заживо...

И, что самое главное, пламенными речами сейчас особо ничего не добиться! Люди мне в наследство достались темные, естественно, неграмотные, до этого не видевшие ничего кроме черной работы и плетей хозяев. Тут говори, не говори, всё равно до их душ не достучишься.

Потому, что пример успеха нужен!

Живой, настоящий, который можно потрогать руками!

И надежда на лучшее будущее. Конкретная. Которая, опять же, должна постоянно подкрепляться этим самым успехом...

Но, тем не менее, сказать хоть что-то всё равно было надо.

И я сказала.

- Слушайте все! Сегодня из нашей общины ушли четверо. Они не поверили в меня и в свою удачу, и это их право. Вы, возможно, тоже мне не верите. Что ж, давайте так. Если через неделю вы решите, что хозяйка из меня никакая, я распущу общину, разделив между вами поровну всю мою землю. Каждый получит надел, который сможет либо обрабатывать сам, либо продать. А я просто уйду, и вы больше никогда меня не увидите.

Угрюмые лица крестьян начали постепенно превращаться в недоуменные.

- Свою землю раздашь? Нам? Поровну? Даже разбойникам? – уточнил кузнец, пришедший вместе с Ланселотом.

- Да, - кивнула я. – Всем, кто останется со мной на одну неделю. И если вы потом решите, что у меня ничего не получилось, она ваша.

- Семь дней это не так уж много, - заметила женщина из толпы. – А землицы у хозяйки прилично, каждому хватит прокормиться, и будет что детям оставить в наследство.

- Невиданные дела ты творишь, леди Элейн, - покачал головой Винс. – Но, думаю, вряд ли кто откажется рискнуть жизнью ради такого предложения. Для каждого здесь умереть на костре не так страшно, как жить, зная, что завтра будет нечем накормить своего ребенка.

- Ну так что, остаетесь? – возвысила голос я. – Но предупреждаю сразу, работать эту неделю придется много! Кто не согласен, может уйти прямо сейчас!

- Я остаюсь, чего уж тут, - тряхнул головой кузнец. – В жизни своего куска земли не было, даже не надеялся на такое. Так что на семь дней я в твоем распоряжении, хозяйка. Приказывай, всё сделаю.

- И я остаюсь! И я! - раздались голоса со всех сторон.

- Отлично, - кивнула я. – Тогда за работу! Вначале надо слить из бочек с рыбой тузлук...

- Чего? – перебил меня кузнец.

- Рыбий сок, что образовался в бочках от соления и давления, - пояснила я как смогла. – Потом снова оставляем их под гнетом. Вы, вы и вы – на слив. Только лейте осторожно, чтоб рыба из бочек не высыпалась. А остальные пойдемте посмотрим что у нас получилось из вчерашней задумки.

Люди послушно потянулись к глиняному цилиндру, слепленному вчера, а я поймала на себе восхищенный взгляд Ланселота.

- Клянусь своим мечом, хозяйка, тебе бы с твоим талантом армии в атаку водить, а не толпой оборванцев управлять, - негромко проговорил он.

- Это сейчас они оборванцы, - усмехнулась я. – Посмотрим кем они станут через пару месяцев – если не разбегутся конечно.

- Думаю, те, кто останется с тобой, или превратятся в зажиточных людей, или умрут. И не уверен, что умрут быстро, ибо смерть на костре долгая и мучительная, - сказал самозваный рыцарь. – Когда в Камелоте узна̀ют, что ты раздаешь крестьянам волю и землю, у тебя самой немедленно отберут и то, и другое, а заодно и жизнь тоже, ибо ты разрушаешь саму основу государства.

- Я это понимаю, - кивнула я. – И надеюсь, что успею все сделать раньше, до того, как королю донесут о том, что творится в замке Лидсфорт.

- Точнее, в его развалинах, - вздохнул Ланселот. – Даже будь у этой башни ворота, она не продержалась бы и дня против осаждающих. Обложить ее влажным хворостом, поджечь – и те, кто в ней попытается укрыться, либо сдадутся, либо погибнут, задохнувшись дымом.

- А я вижу, ты понимаешь в осадном деле, - усмехнулась я. – Возможно, эти твои навыки нам пригодятся в будущем. Сейчас же пойдем посмотрим, что у нас получилось с дровами.

...По моему указанию, с самодельной печи, остывшей за ночь, сбили крышку – и я достала из нее кусок еще теплого, вполне себе сформировавшегося древесного угля.