Хозяйка рубиновой лавки желает замуж!

Глава 2

— Кто его убил? — мой голос был полон ярости, но теперь она вся принадлежала убийце, которого я жаждала найти и покарать!

Гиффард был моим наставником, другом, защитником, в мире, в котором я могла попасть в руки тех, кто сделал бы из меня постельную игрушку, потому что, как попаданка, я была совершенно бесправна. Да еще и без крохи магии.

Поэтому мне было глубоко наплевать на шепотки за спиной, когда граф Сардис выбирался со своей «молоденькой женушкой» в филармонию (он очень любил музыку) или на званый ужин хозяев ювелирных лавок, коих было пересчитать по пальцам.

Наш брак называли полным мезальянсом, не достойным рода Оссена, но Гиффард на все это не обращал внимания. Единственное, что его действительно увлекало, так это мои рассказы про профессию геммолога и про наши земные методы работы с камнями.

Именно в этих беседах и спорах мы открыли с ним новые методы огранки и проверки магического резервуара камней. И сейчас, помимо работы для главных королевских свадебных салонов, по вечерам я продолжала нашу с ним совместную работу по созданию уникального рубина, который сможет не только отдавать свой резерв владельцу, но и хранить частичку магии — такое новшество грозило революцией на рынке самоцветов, ведь даже слабые маги смогли бы накопить золотых монет и купить перстень с частицей магии, например, драконов.

Или как я, слабые девушки, могли носить кулон с частицей силы мужа и быть под его защитой всегда.

А уж как бы это помогло защищать малышей, которых в королевстве Алот могли и похитить!

— Это предстоит выяснить, — ответил герцог. — Как и причину такого чудовищного преступления.

— Вы не знаете, кто это сделал, но называете сердечный приступ убийством? Тогда откуда... — начала я, но не успела закончить фразу, как в дверь библиотеки громко постучали.

— Госпожа! — голос принадлежал Кэйли. — К вам леди Либбе. По срочному делу.

— Сейчас. Одну минуту, — крикнула я своей помощнице, и сразу же посмотрела на герцога: — А вы оставайтесь здесь и четко сформулируйте объяснение причин столь вопиющего вмешательства в мою частную жизнь, милорд. Как я помню, Гиффарда отлучили из-за меня от семьи. Он стал персоной нон грата, хоть и остался в семейных хрониках. Так что, простите меня, но я вас видеть в моем доме не хочу!

— В моем доме, графиня, нет, герцогиня Лалл. В моем доме. Вы моя... супруга со вчерашнего дня. И все необходимые документы я вам предоставлю.

Я гневно сжала губы, чтобы не сказать чего погрубее, кроме «недодракон» и открыла дверь в кабинет, вышла из библиотеки и совершенно не заметила, что туда юркнула моя Лалли.

Имя ее было созвучно с герцогским родом неслучайно, ведь на старом языке оно означало рубин. У моей дракофелисы во время магического оборота глаза становились рубиновыми.

Как и у герцога.

Истинная сила драконов.

И поэтому Рубиновая лавка в королевстве Алот являлась самой ценной мастерской артефактов.

***

Баронесса Ламрин Либбе была моей единственной подругой в этом мире. Так распорядилась судьба, что я спасла ее от навязанного брака со старым лордом Перски, которому решили продать Ламрин.

Даже Гиффард не смог повлиять на упертого и, простите за правду, тупого барона Либбе. Но я, будучи девушкой независимой всю свою жизнь, не могла позволить молодой девушке сгинуть в таком ужасном браке.

И именно с тех пор за графиней Сардис, то есть за мной, закрепилось очень звучное прозвище — ведьма, ведь я увидела, что несчастная Ламрин проклята, и достаток в браке будет только, если баронесса Либбе полюбит жениха.

Стоит ли говорить, что лорда Перски, как рукой сдуло.

Вот с тех пор Ламрин, искуснейшая вышивальщица, стала моим деловым партнером во всех свадебных заказах, которые размещали у меня из королевских свадебных салонов, хотя все мое расписание выкупил один — свадебный салон «Роза», но за таким простым и цветочным названием скрывалось известное и популярное заведение по организации свадеб во всем королевстве. Так что и у меня с Ламрин работы хватало с головой.

— Мэри, я с новостями. Говорят, герцог Лалл прибыл в Алот. И я слышала, что он просто монстр: угрюмый, злой, неуравновешенный. И все это из-за мужского бессилия, — произнесла, не таясь, Ламрин, а за потайной дверью что-то глухо упало. Я закрыла глаза, представляя, как он там сейчас закипает.

Надо было остановить Ламрин. Я открыла рот, но подруга хотела договорить:

— А еще ему невесту нашли. И знаешь кого! Глорию, эту высокомерную змею, — почти выкрикнула Ламрин, а в библиотеке упало что-то более звонкое. Только бы не мои фарфоровые статуэтки!

Ламрин напряглась и развернулась к большому окну, а потом снова посмотрела на меня.

— Ты ремонт затеяла? Какие-то звуки...

— Это в саду пруд чистят, — пришлось врать.

— Давно пора, — поддержала Ламрин и закончила: — В общем, герцог Лалл точно прибудет к тебе и будет тут огнем плевать. Мэри... — глаза Ламрин заблестели, а это означало лишь одно — в ее рыжеволосой головушке родилась идея. — Может быть ты очаруешь герцога назло Глории.

Звонкий звук разнесся по кабинету. Вот теперь точно разбились мои фарфоровые статуэтки.

— Ламрин, дорогая, это противоречит моим принципам, — сказала я как можно громче, чтобы за дверью мне не начали приписывать лишние грехи.

— И в этом вся проблема, — сокрушенно сказала Ламрин. — А так бы я посмотрела, как Глория от зависти лопнет. Мечты-мечты, ладно, я пришла по поводу работы. Ты уже подготовила украшения для леди Топазиос?

— Подготовила, хочешь посмотреть? — сразу же ухватилась за рабочую тему.

— Конечно, — воодушевленно ответила Ламрин, а мы перешли на деловые вопросы.

Я встала и подошла к секретеру, где в бархатных футлярах лежали готовые украшения. В королевстве никто украшения не прятал по сейфам, потому что на них всегда стояла магическая метка — создателя и владельца, и можно было лишиться рук при грабеже из-за наложенной магии.