Хозяйка рыцарского замка

Глава 1

Десять лет назад

– Нет и еще раз нет! – указательный палец девушки уперся в грудь парня. – Отец убьет меня, если узнает!

– Я не скажу, что мы встречаемся, – ответил парень. Перехватил руку любимой, поцеловал ладонь. – Скажу, что впервые увидел тебя лишь сегодня и сразу влюбился. Попрошу твоей руки. Разве он сможет мне отказать? Нет, дважды, конечно, может, как того требует обычай, но в третий раз обязательно согласится.

Та лишь покачала головой.

– Шандор, ты знаешь не хуже меня: вражда между нашими семьями не позволит этому свершиться. Я не знаю, что стало причиной этого, но…

Умилинта опустила глаза, чтобы скрыть навернувшиеся слезы. Шандор бережно обнял ее, поцеловал в макушку, гладил по спине, пытаясь успокоить. Боролся с искушением прижать к себе и долго целовать такие желанные губы.

Сколько раз он, забыв о гордости, собирался отправиться к Петру. Готов был принести любые клятвы и пройти любые испытания, лишь бы угодить будущему тестю, но Умилинта умоляла подождать. Верно говорят, что имя определяет судьбу человека. Так и его возлюбленная оправдывала свое, отличаясь смирением и покорностью. Не сопротивлялась, плыла по течению и пыталась привить те же качества Шандору.

Последний не отличался терпением. Раз увидев Умилинту в храме в Тимошиаре, он уже не смог ее забыть. Во время службы пытался вслушиваться в слова священника, говорившего о спасении души, но взор его то и дело обращался к девушке, что стояла на коленях перед Распятием, сложив ладони у груди. Полупрозрачное расшитое золотыми нитями покрывало марамэ, наброшенное на ее голову, позволяло рассмотреть темно-каштановые косы, уложенные венцом, нежный профиль и светлую кожу. Губы, шептавшие вслед за остальными прихожанами слова молитвы, привлекали больше внимания, чем проповедь отца Иоанна.

Рядом с ней стояла девочка лет восьми-десяти. Смуглая, темноволосая, она чем-то неуловимо напоминала прекрасную незнакомку, которой любовался Шандор. То и дело крутила головой по сторонам и, конечно, поймала его взгляд. Улыбнулась и что-то шепнула своей спутнице. Та лишь на миг обернулась и тут же опустила карие глаза долу. Щеки ее окрасились нежным румянцем, сделав девушку еще прекраснее.

Мимолетного внимания оказалось достаточно, чтобы сердце молодого человека забилось быстрее. Он больше ни слова не слышал, забыл о причастии. В его мыслях теперь царила лишь она.

Каково же было его удивление, когда Ферка, товарищ и названый брат, признал в ней дочь бойера[1] Петру Радвана, злейшего врага их семьи и всего рода Олару. Шандору бы прислушаться к голосу разума, отступить, но ни многолетняя вражда, которая стоила жизни его отцу, ни предупреждения друга не остановили влюбленного.

В следующее воскресенье он нарочно поехал в храм, в котором ранее бывал лишь по великим праздникам, уступая настояниям матери. Любовался Умилинтой издалека, надеялся, что она заметит его, но так и не дождался ни единого знака внимания. Мучился, не имея сил уйти и не решаясь приблизиться.

Неделю спустя пробрался в поместье Петру Радвана, когда того не оказалось дома, и подкараулил ее в саду. Упал на колено, признался в своих чувствах.

Умилинта сначала испугалась и едва не убежала, но нашла в себе силы выслушать гостя и… проводила его.

Шандор проявил упорство. Пользуясь любой возможностью, он седлал коня и приезжал к дому возлюбленной. Даже дворовые псы успели привыкнуть к нему и перестали лаять, почувствовав его приближение. Младшая сестра Умилинты Тсера стала надежной союзницей влюбленного: передавала записки, предупреждала о появлении слуг и других доверенных людей Петру, всячески потворствовала им. Сколько прекрасных мгновений они провели рядом благодаря ей!

Только сердце гордой девушки оставалось глухо к пылким признаниям. Она позволяла любоваться собой, но никогда не заводила разговор первой, не смотрела в сторону Шандора. Робела от каждого взгляда, краснела от случайного прикосновения.

Лишь спустя полгода Умилинта перестала прятать лицо при появлении гостя. Своим примером она учила его терпению, не зная, какой пыткой для Шандора была невозможность даже коснуться любимой, какой огонь сжигал его изнутри. Даже Ферка перестал смеяться над ним, видя, что это чувство сильнее простого увлечения.

Спустя еще месяц парень сорвал с губ любимой первый и такой желанный поцелуй, мимолетное касание, которого ему уже было мало. Тогда же заговорил о свадьбе. Понимал, что, только назвав девушку женой перед Богом и людьми, сможет сделать ее своей.

Умилинта снова проявила твердость и просила положиться на волю Господа.

– Если твой отец откажет, я украду тебя! – воскликнул Шандор, устав убеждать любимую. – Моя семья не уступает твоей по знатности и древности рода. У меня достаточно земли и денег, чтобы обеспечить тебя и наших детей. Ты ни в чем не будешь нуждаться. Матушка примет тебя как родную дочь.

– Нет, – ответила любимая. Отстранилась, села на скамью, сложила руки на коленях. – Отец никогда не простит мне этого. Я не смогу быть счастлива, не получив его благословение. Прошу, давай еще немного подождем.

Шандору казалось, что девять месяцев ожидания достаточный срок. Если Умилинта боялась принять решение, то он возьмет ответственность на себя. Только ей ни о чем не сказал, простился, перелез через высокий забор, цепляясь за ветви деревьев. Вернулся домой с твердым намерением жениться. Если не выйдет, он готов был украсть Умилинту и отправиться так далеко, где не слышали не только о бойере Радване, но даже о самом господаре Валахии.

________

[1] Бойер (рум.) – потомственный аристократ.