Хозяйка рыцарского замка

Глава 4

Случай подвернулся далеко не сразу.

Мать взяла с Шандора обещание, что он не выйдет из дома, пока не поправится. Она больше не пыталась отговаривать его. Отпаивала травами, меняла повязки на спине, четко следуя указаниям домашнего лекаря, но об Умилинте ни разу не заговорила. Конечно, она не знала нежную, хрупкую девушку и не могла ее полюбить, утешал себя Шандор. Стоит матери увидеть ее, она поймет, что лучше невестки не найти во всей Валахии, Молдавии и Сербии.

Ферка долго не появлялся, мучимый чувством вины. Не мог простить себе то, что оставил друга. Лишь на третий день пришел. Долго каялся и просил прощения.

– Я не должен был бросать тебя там, а лучше бы нам и вовсе не ездить к Радвану, – произнес он. – Все беды от них. Не добром победил Петру в том поединке твоего отца. Видно, поддержкой самого черта заручился.

Ферка торопливо перекрестился.

– Не вини себя, – ответил Шандор. – Ты сделал все, что мог. Свою голову на чужие плечи не приставишь. Знай я наперед, как все обернется, и тогда не отказался бы.

– Ты сумасшедший! – воскликнул друг. – Не дай Бог мне влюбиться и превратиться в такого болвана, как ты!

– А хоть бы и так, – ничуть не обиделся Шандор. – Оно того стоит. Словами не объяснить, как я счастлив, стоит мне только подумать об Умилинте. Ни одна девушка не сравнится с ней, а мне другой и не нужно.

Ферка фыркнул словно конь, Шандор продолжил:

– Жить без нее не могу. Все, что хочешь для тебя сделаю, но помоги мне увидеться с ней.

– Нет, и не проси меня! Мало тебе пережитого позора? Умереть захотел, порадовать Радвана? Так он еще и фечореск[1] на твоей могиле спляшет.

– Этот медведь? – отмахнулся Шандор, но самому стало не до шуток. Если лучший друг отказался поддержать его, значит, придется действовать в одиночку.

Проводив Ферку, он долго ворочался и уснул только под утро. Все думал о том, как вызволить любимую. Пленом считал ее жизнь в доме жестокого отца. Рвался спасти ее, но понимал, что так ничего не выйдет. Нужно было действовать с умом, а все его мысли были рядом с ней.

Как она? Вспоминает ли о нем? Знает ли, что он жив?

Робкая и застенчивая, она ни разу не сказала, что любит его. Не ответила ни на одно признание, но столько нежности было в ее глазах, что Шандор не требовал клятв. Верил и без слов.

***

Спина уже не так болела, но Шандор все равно спал на животе. Каждое неосторожное движение причиняло муки. Кожа зудела. Мать успокаивала его тем, что так должно быть.

– Заживает, – говорила она. – Потерпи еще немного. Скоро все пройдет.

Пройдет, да не забудется, думал Шандор, но вслух ничего не сказал. Сам виноват, а матери и без того хлопот хватает.

Адела заботилась о нем, оберегала, защищала. Казалось, будь на то ее воля, не выпустила сына из дома. Он и сам не хотел идти туда, где его унизили, избили, как дворнягу, едва не убили, но выхода не было. Нужно было спасать Умилинту во что бы то ни стало.

Шандор заручился поддержкой нескольких верных людей, которые служили еще его отцу. Не рассчитывал на помощь Ферки, хотя с другом было бы спокойнее. Взял денег на случай, если придется кого-нибудь подкупить, пару кинжалов из оружейной. Наточил меч, проверил, легко ли он входит в ножны.

Времена были мирными, турки не досаждали. Странным казалось хранить оружие возле постели, потому Шандор спрятал его в сундуке, в котором хранилась зимняя одежда. Никто не должен был узнать, что он задумал. Отговорить его близкие все равно не смогут, а тревожить их лишний раз не хотелось.

Спина зудела, ожидание выматывало. Кусок не лез в горло. Шандор не находил себе места. Дору по его приказу присматривал за имением Радвана. Осталось только дождаться, когда хозяин покинет свой дом и отправился куда-нибудь по делам.

Шандор боялся не столько Радвана, сколько себя. Сердце горело не только любовью, но и жаждой мести. Он даже молился о том, чтобы не встретить Петру, не скрестить с ним мечи. И наградой, и испытанием считал свою любовь к Умилинте, дочери врага.

Ему бы терпение Ферки, который никогда не терял выдержки, но где там! Слишком разными они были не только по происхождению, но и по нраву, хотя и привыкли считать друг друга братьями. В детстве на крови поклялись, что дружить будут до смерти. Шандор боялся потерять такого друга, но и отступать не собирался.

***

Дору каждый день приносил одну и туже же весть: хозяин дома. Значит, путь закрыт. Идти и просить снова Шандор не собирался. Он твердо решил выкрасть Умилинту и бежать с ней в Тимошиар. Там же они обвенчаются. Отец Иоанн не откажется соединить два любящих сердца. После никто не сможет их разлучить.

Только бы Умилинта не испугалась. Только бы не просила его снова ждать.

Так рассуждал Шандор, когда поздно вечером возвращался с ужина в свою комнату.

Дору ждал его, подпирая дверь. Шутил со служанкой, не пуская ее в комнату. Девушка смущалась, пряталась за ворохом чистого белья и поглядывала из-за него на парня.

– Ой! – пискнул она, первой заметив Шандора. Боком протиснулась в комнату.

Едва за ней закрылась дверь, с лица Дору слетела улыбка. Он весь подобрался и сказал:

– Плохие новости: хозяин дома.

– Это старые новости!

Шандор ударил кулаком по стене. Не сильно, но сбил кожу на костяшках пальцев.

– Вы недослушали, – продолжил Дору. – Я видел большой обоз и десяток всадников. В имении гости. Бойер лично вышел их встречать. Непростые гости приехали, если им столько почета.

– Что еще ты узнал?

– Больше ничего. Примчался сразу, ждал вас с ужина. Еще говорят…

Дальше Шандор уже не слушал. Ворвался в комнату, напугал служанку. Открыл сундук, вытащил меч, вложил в ножны, застегнул перевязь. Сбежал вниз по лестнице. Через задний ход на кухне выскочил во двор. Схватил первую попавшуюся лошадь, оседлал, ударил пятками в бока.