Хозяйка рыцарского замка

Глава 5

Дорога казалась бесконечной, ночь на редкость темной, а комары слишком надоедливыми. В другое время Шандор поехал бы по дороге как всякий порядочный человек. Сейчас несся через небольшой лесок, что вырос на месте старого пожарища. Деревья здесь раскинулись широко, вольготно, не мешали друг другу. И все же лошадь пошла медленнее. Осторожно ступала, сама выбирала путь.

Наконец, показалось имение семейства Радван – большой двухэтажный деревянный дом с черепичной крышей. Высокий забор в два человеческих роста надежно защищал его от посторонних глаз, а добро хозяина от воров. На месте деревьев, окружавших его, теперь белели лишь пеньки. Двое охранников, усевшись на землю, увлеченно играли в карты. Ругались, пили украдкой, не замечая ничего вокруг.

Ворота во двор, где еще недавно пороли Шандора, были распахнуты словно в насмешку: заходи, гостем будешь.

Его самого, конечно, здесь никто не ждал. Шандор спрыгнул с лошади, привязал ее неподалеку, пригнулся. Оглядывался, опасаясь, что кто-то из слуг заметит его и поднимет шум. Деньги остались дома, подкупить не получится. Калечить ни в чем неповинного человека тоже не дело. Действовать следовало осторожно, но быстро. И так слишком много времени потерял.

Он едва не ползком подобрался к дому, нырнул в распахнутые ворота. Прижался к стене, затаился в тени сарая. Собаки едва ли удостоили его вниманием, а лошади заржали. Шум, крики, смех, доносившийся из дома, почти заглушили их.

Слуги спешили по своим делам, снова туда-сюда. Несли колбасы и окорока из погреба, свежие ягоды из деревни. Один парень катил бочку с вином. Должно быть, не первую.

Радван праздновал с размахом. Обычно скупой хозяин сегодня ничего не жалел. Дом был освещен, как церковь в Рождественскую ночь. Свечи горели на первом этаже и в нескольких окнах второго. Где-то там, наверху была и комната Умилинты.

– Черт бы тебя побрал! – выругался Шандор и тут же перекрестился.

Не дело поминать рогатого на ночь глядя. Еще, чего доброго, явится и устроит какую-нибудь пакость, а он и так рисковал если не душой, то жизнью.

Шандор ни разу не был в доме, не представлял, как туда пробраться теперь. Не имея четкого плана, решил положиться на удачу. Пользуясь суматохой, незамеченным пробрался в сарай.

Внутри нашлась старая, местами порванная жилетка. Шандор облачился в нее, низко надвинул шляпу, вымазал лицо сажей. Взвалил на плечо мешок с какими-то овощами, нарочно согнулся, будто еле нес его, и пошел к хозяйскому дому. Слуги, занятые своими делами, едва ли замечали его.

Шандор подошел к заднему входу, вошел и оказался на кухне. Свалил с плеч мешок и тут же услышал гневный окрик:

– Где тебя черти носят? Сколько можно ждать? Скоро вторую перемену блюд подавать, а он не торопится. Эй, чего молчишь? Язык потерял, как в господский дом попал?

Шандор склонился еще ниже, молча потащил мешок, бросил в углу. Хотел было выйти через другую дверь, но та же женщина вновь окликнула его:

– Чего расселся? Хозяин лентяев не любит. Знаешь, как он о них говорит?

– Знаю, – ответил Шандор хриплым голосом, – что им и жить незачем. Дай хоть минутку дух перевести.

– То-то же!

Женщина махнула половником и вернулась к делам. Мальчишки-поварята чистили и резали овощи, подносили посуду по первому требованию, выполняли другие несложные поручения. Девушки выносили готовые блюда и тут же возвращались за новыми.

Шандор медленно продвигался к выходу и, наконец, юркнул в дверь. Теперь бы обойти гостиную, в которой пировали гости, и найти Умилинту. О том, как выбраться отсюда, можно было подумать и после.

– … дочь мою, красавицу! Ничего за нее не пожалею!

Услышал Шандор и вместо того, чтобы подняться на второй этаж, подошел к приоткрытой двери. Среди множества гостей он не заметил ту, ради которой пришел сюда, и с облегчением выдохнул.

– Богна, приведи Умилинту.

Шандор видел пару раз старую няньку своей любимой, потому сразу узнал ее. Вжался в стену, дождался, пока женщина выйдет, и последовал за ней. Лучшего проводника сложно было найти.

Видно, удача, наконец, улыбнулась ему, потому что на пути им не попалась ни одна живая душа. Старуха, кряхтя и охая, поднялась по лестнице и без стука вошла в одну из комнат. Даже дверь за собой не прикрыла.

– Собирайся, госпожа, – прошамкала она. – Хозяин видеть тебя желает.

Шандор встал за спиной старухи, приложил палец к губам и тут же спрятался. И все же Умилинта не сдержалась, вскрикнула и зажала рот ладонью.

– Ну, что ты, милая? Такова женская доля, – по-своему поняла ее Богда. – Не нам выбирать, с кем связать свою судьбу, да и отцу твоему виднее. Пойдем.

– Ты иди, няня. Я догоню. Покрывало накину и догоню.

– Верно говоришь. Пусть жених тоже видит, что ты девушка порядочная. Пусть знает, какую хозяйку в дом берет.

Старуха развернулась и пошла обратно, все также глядя себе под ноги.

Шандор еле дождался, пока она скроется, бросился в комнату и закрыл за собой дверь.

– Живой! – только и сказала Умилинта. Прижала к груди покрывало. – Тсера сказала, а я не верила. Думала, она нарочно успокаивает меня.

Карие глаза заблестели от слез. Несмотря на это, любимая была дивно как хороша. Белая рубашка, богато украшенная вышивкой, скромная синяя фота[1] лишний раз подчеркивали фигуру девушки – аккуратную грудь, тонкую талию.

Шандор осторожно коснулся волос Умилинты, уложенных в сложную прическу. Мгновение спустя торопливо целовал лоб, скулы, щеки, ощущая на губах соленую влагу.

– Бежим со мной! – прошептал он. Знал, что не время, что нужно остановиться, но не мог отпустить любимую. – Пока не сказано последнее слово, пока еще не поздно!

Умилинта прижалась к его груди. Шандор замер, а после обнял ее так крепко, как только мог. Она любит его, любит, ликовало его сердце. Как можно было сомневаться в ее чувствах? Ради этого мгновения стоило жить. Ради того, чтобы быть рядом с любимой, все испытания можно вынести, все сложности преодолеть.