Хозяйка рыцарского замка

Глава 6

Слова оглушили Шандора подобно удару грома. Счастье, хрупкое, как бабочка, что только расправила крылья, рассыпалось в пыль. Нет, видно, он ослышался. Видно, слишком напугал Петру свою дочь, раз она так заговорила.

– Мы уедем так далеко, как только захочешь. Нас никто никогда не найдет.

– Нет, – повторила Умилинта. Выскользнула из объятий. Отвернулась. – Ты не знаешь моего отца. Он поклялся, что убьет тебя, если ты снова появишься здесь. Поверь, он сдержит свое слово, а я… Я не переживу, если с тобой что-нибудь случится.

– Что он мне сделает? – попытался шутить Шандор. – На мне как на собаке все заживет.

– Нет. Уходи, всеми святыми тебя заклинаю. Если любишь меня, уходи.

– Никуда без тебя не пойду, слышишь? Хочешь, еще раз пойду к твоему отцу? Хочешь, на колени перед ним стану?

Шандор говорил, не задумываясь о том, способен ли он выполнить эти обещания. Мог ли он и правда молить о милости убийцу своего отца, человека, которого ненавидел всем сердцем? Разве это не предательство? Разве достоин он после этого называться сыном Стево Олару? Нет, но и без Умилинты не представлял себе жизни.

– Ничего не хочу, – ответила любимая, не поднимая глаз. – Нам не быть вместе. Такова воля Господа…

– Не Господь, а твой отец принял это решение. А ты? Сможешь жить с тем человеком, которого он выбрал себе в мужья? Сможешь?..

Шандор недоговорил. Стоило ему лишь на мгновение представить Умилинту в объятиях другого мужчины, как руки сами сжались в кулаки. Не отдаст. Никому не позволит даже коснуться ее. Убьет соперника, умрет, если нужно, но не позволит.

– Бежим! – снова повторил он. – Я все для тебя сделаю. Ты никогда не пожалеешь о том, что пошла со мной.

– Нет, – прошептала Умилинта, будто ножом в грудь ударила. – Уходи.

Шандор упал перед ней на колени, обнял ее ноги, уткнулся лицом в живот. Чувствовал, как она дрожит, умолял уйти с ним, но Умилинта была непреклонна.

– Прости, – произнесла она. – Я обет дала: если ты выживешь, все приму. Ни в чем перечить отцу не стану. Господь сохранил тебя…

Мягко освободилась из его объятий. Выбежала из комнаты, словно боялась остаться. Даже не оглянулась.

Шандор смотрел ей вслед и не понимал, как можно любить и отказываться от любви. Как самому теперь жить с разбитым сердцем?

Знал, что должен уйти, что теперь ему нечего здесь делать, но не мог смириться. Наконец, поднялся, распахнул окно и выбрался наружу.

Деревянные перекладины послужили прекрасной опорой рукам и ногам. По ним легко можно было подняться, если знать расположение комнат без риска попасть не к дочери, а к самому хозяину поместья.

Шандор мягко, по-кошачьи приземлился на траву и приник к окну.

Умилинта, его Умилинта стояла рядом с каким-то мужчиной. Опустив голову, украдкой вытирала слезы. Жених не был старым или уродливым, не позволил себе ни одной грубости или пошлого словечка, которое могло бы вогнать девушку в краску. Держался просто и уверенно, будто хозяин. Его и встречали здесь как будущего хозяина, а не гнали как собаку.

Когда незнакомец протянул руку, когда в другой его руке блеснуло обручальное кольцо, Шандор не сдержался. Схватил с земли камень и запустил им в окно второго этажа. Звон бьющегося стекла подсказал ему, что цель достигнута.

Гости зашумели, вскочили с мест. Заговорили одновременно. Несколько человек поспешно вышли, желая выяснить, что случилось. Среди них были и Петру Радван.

Жених, пользуясь моментом или делая успокоить, обнял невесту за плечи. Умилинта дернулась, сбросила его руку и только теперь заметила Шандора. Побледнела и начала медленно оседать. Незнакомец успел ее поймать. Вокруг засуетились люди, больше мешая, чем помогая.

Шандор готов был выломать оконную раму, чтобы оказаться рядом с любимой. Он уже отвел руку назад, чтобы ударить посильнее, когда кто-то его перехватил.

– Тише! – прошипел Ферка над ухом. – Пойдем скорее, пока они во дворе топчутся.

– Нет! – заупрямился Шандор. – Я пришел за Умилинтой и без нее не уйду.

– Что-то я не заметил ее рядом, – возразил друг. – Видно, не слишком она тебя любит. Идем! Что я матери твоей скажу? Хочешь, чтобы она и тебя оплакала? Совсем жить надоело?

– Мне все равно не жить без нее.

Шандор оглянулся, но не увидел Умилинту. Меж тем голос Петру слышался все ближе. Его люди обходили дом в поисках того, кто посмел нарушить их покой.

Ферка устал убеждать названого брата. Тряхнул его за плечи, пытаясь привести в чувство, а после и вовсе ударил. Не сильно, но обидно.

Шандор уступил. Пригнувшись, они прошли под окнами, открыли первую попавшуюся дверь и затаились в сарае. Не сговариваясь, зарылись в душистое сено. Даже дышали через раз.

– Наведем шума, тогда и поживиться можно будет.

Чей-то неприятный голос резанул слух. Видно, не одни они пробрались в поместье. Кто-то еще решил воспользоваться ситуацией: суматохой, присутствием незнакомых людей. Неужели воры? Мысль мелькнула и пропала, вытесненная запахом горящей травы.

– Бежим! – крикнул Шандор, не задумываясь о том, услышит ли их кто-то.

Ферку не нужно было звать дважды. Отплевываясь, он выбрался из укрытия, бросился к двери.

– Заперто?

– Сгорим! – подтвердил его опасения друг.

– Ну, уж нет!

Шандор первым ударил плечом, потом ногой. Дверь выдержала. Она оказалась крепче, чем еще незажившая спина, что отозвалась ноющей болью.

Ферка оттеснил его в сторону и тоже ударил раз, другой, третий. Друзья навалились вместе и выбили-таки дверь.

Нет, в сарае не было безопасно, но здесь, на улице они словно оказались в аду. Кони дико ржали, рвались с привязи. Собаки заходились лаем. Люди кричали. Но самым страшным был господский дом, объятый пламенем. Где-то там, внутри осталась Умилинта.

– Туши! – крикнул управляющий. Построил людей в цепочку. – Быстрее.

Шандор опустил ведро в колодец, раскрутил ручку и потянул обратно. Снял с крючка и кинулся к дому. То была капля в море, не способная остановить бушевавший пожар, но Шандор не терял надежды. Подхватил полное ведро, протянутое одним из мальчиков-поварят, и снова вылил, только уже на себя. Вбежал в дом и теперь точно оказался в аду.